Гардиан потер подбородок, словно так же был не уверен или просто просчитывал риски. Потом повернулся к зашедшему следом конопатому:

– Берите Коннора и выносите на улицу!

– Гардиан. – Зигель хотел что-то сказать, но махнул рукой парню, – зови еще троих, иначе не поднимете!

Молодой грифон выскочил на улицу, а лорд подошел к девушке и встал рядом. Его холодные пальцы скользнули по ее подбородку, заставляя поднять глаза:

– Если в его неудаче виновата ты, тебе придется об этом пожалеть, – негромко и совершенно буднично заявил грифон.

Джесси дернулась – такое прикосновение показалось ей угрожающим, а слова лорда просто испугали:

– Я ничего не делала… – сказала она, инстинктивно отшатываясь от рассерженного мужчины.

– Я в этом не уверен, – с угрозой произнес лорд.

Ноги Джесси дрожали, но ей удалось независимо пожать плечами:

– Я тоже вам не верю, но вынуждена доверять свою жизнь и здоровье.

Лорд Гардиан собирался что-то ответить, но, к радости девушки, в дверь уже вошли носильщики. Осторожно уложив Коннора на одеяло, парни вынесли его во двор. Зигель шел рядом, придерживая перевязанное плечо. Джесси пошла следом, хотя и не своей волей – ее тянул за руку лорд Гардиан. Во дворе кусачий морозец впился в ее голые коленки – куртку она прихватить не успела. Однако ревнивый взгляд Омелы добавил ей адреналина в кровь, стало теплее.

Коннора уложили на утоптанный снег, и все разбежались как можно дальше. Лорд Гардиан обвел всех взглядом, потом скомандовал Джесс и старому повару:

– Из-за моей спины не выходить!

Затем лорд сделал несколько шагов вперед и превратился. Огромный бело-золотой зверь встал над раненым собратом и заклекотал. Лежащий без сознания парень судорожно дернулся, потом еще раз, но больше ничего не происходило. Золотой грифон усилил требовательную ноту в своем клекоте и наконец добился результата: на снегу распластался крупный бронзовый грифон. Золотой удовлетворенно закричал, но тут же отпрыгнул в сторону, едва не зацепив крылом повара.

Теперь-то Джесси поняла, почему остальные грифоны разбежались. Перевоплотившийся Коннор с покрасневшими от бешенства глазами кинулся на первого, кого увидел. Лорд Гардиан одним ударом львиной лапы опрокинул бронзового грифона на землю и громко крикнул прямо в распахнутый клюв юнца. Молодой грифон замер и остался лежать, выполняя волю старшего.

Постепенно окружающие расслабились и подошли ближе. Гардиан что-то строго клекотал все еще лежащему Коннору, а Зигель уже утягивал Джесси в тепло:

– Идем девочка, все обошлось, мальчик цел.

– А зачем мы вышли на улицу? – Спросила Джесси, постукивая зубами, ее била дрожь от возвращения в тепло.

Зигель посмотрел на нее и решил, что ответить можно:

– Коннор мог исцелиться, сменив ипостась, а мог утратить человеческий разум, поддавшись инстинкту. Когда грифон чувствует себя окруженным, он рвется на свободу и крушит все вокруг. Думается мне, тебе бы не понравилось лежать под развалинами дома.

В животе у Джесси стало пусто и холодно от этих слов. Внезапно она ощутила, как близко пролетела смерть. Стоило лорду Гардиану упустить подопечного или оставить ее в доме… Как она не приучала себя к мысли, что может погибнуть по мановению руки своих похитителей, страх царапнул горло своей когтистой лапкой. Повар заметил ее реакцию и тут же сунул в руку горячую кружку:

– Пей давай, забыл я, что ты человек. Раскисла сразу, – буркнул он, отворачиваясь.

Джесси мелкими глотками выпила чай с медом с благодарностью ощущая, как разжимается внутри когтистая ледяная лапа. Поставив кружку на стол, она спряталась на угловую лавку, наблюдая, как грифоны возвращаются в тепло.

Коннор вошел в компании друзей, пошатываясь добрался до лавки и сразу получил от Зигеля большую кружку горячего питья. Остальные парни заходили в дом, переговариваясь слегка возбужденными голосами. Складывали в угол оружие, отряхивали у порога налипший на куртки и шапки снег и немедленно получали свою порцию кипятка с травами и медом.

Зигель успевал перекинуться парой слов с каждым молодым грифоном, да и кружки явственно пахли валерианой. Из чего Джесси сделала вывод, что Зигель не просто повар, наверняка он еще и врач для этой шумной ватаги, а может и наставник, маскирующийся под безобидную обслугу.

Когда молодые грифоны успокоились и вновь начали шутить, в дом вошли лорд Гардиан и Омела. Воительница выглядела расслабленной, почти довольной, на узком лице призывно алели припухшие губы, а лорд двигался с той томной грацией, которая появляется у мужчин, побывавших в постели с женщиной. Джесси невольно отметила этот факт и, кажется, не она одна.

Но прежде, чем кто-либо успел озвучить свои подозрения плоской шуткой или дурным вопросом, старый Зигель шумно привлек к себе внимание. Перекрывая шум своим громоподобным голосом, он потребовал от юнцов чистки оружия, сушки одежды и обуви, а самое главное – порядка в личных вещах.

Неторопливых старик подгонял подзатыльниками или ехидными комментариями. Благодаря его усилиям буквально через полчаса грифоны расположились на лавках, занимаясь амуницией. Созданию атмосферы способствовали мирное бульканье котлов с ужином и неспешный рассказ самого повара.