Екатерина впоследствии узнала, кто являлся ее защитником и оценила его помощь.

Жена императора уж больно сильно взяла власть в свои руки, но русским людям она была более близка нежели царствующий император Петр III.

Игорь слышал, как в прошлом году весь Петербург, приходя во дворец поклониться праху Елизаветы, видел Екатерину, в глубоком трауре благоговейно стоящей у гроба покойной. При погребении она усерднее всех исполняла похоронные обряды русской церкви; и духовенство и народ были этим очень тронуты, и тем больше крепло их доверие к ней среди усиливавшегося ропота на безумства императора.

Гвардии грозила опасность нелепой войны с Данией за голштинские интересы, Екатерине – заключение в монастырь, куда хотел отправить ее Петр, чтобы жениться на одной из своих фрейлин.

Поведение Екатерины было противоположно поведению ее безумного супруга. Она всегда старалась казаться русской и православной.

– Она скромна, приветлива и ласкова со всеми, соблюдает все праздники и посты, посещает богослужения, – так отзывались о ней все главные лица дворца и этот слух доходил до народа, который и сам воочию убедился в достойности Екатерины.

Игорь знал, что доверие народа будет в пользу Екатерине и именно с ним она может по праву и по происхождению занять престол. Он знал, что именно она станет той владычицей державы, которую ждут в России и которую будут бояться соседние государства. Ему непременно хотелось высказать это все ей и тем привлечь ее внимание, но он понял, что можно действовать и по-иному.

Как он и ожидал, в городе его никто не узнавал. Он обошел несколько кабаков в надежде услышать что-то о себе, но все оказалось тщетным. Сам он остерегся задавать вопросы и решил пока оставаться тем неизвестным Евсеем Дроновым, за которого себя и выдавал.

Первым делом Игорю нужен был человек друг и точный осведомитель обо всем, что твориться в государстве и дворе. Он представлял, что это будет мужчина, но судьба повернулась иначе, представив в его распоряжение очаровательную девушку и приближенную к дворцовой кухне стряпуху, которой были известны все мелкие интриги и сплетни двора.

Он вошел в трактир Слонова и, заказав себе плотный обед, стал разглядывать всех присутствующих в оном заведении.

Вот пара вполне благопристойных супругов с сыном, два фабриканта обсуждают дела, вошли еще три дамы с покупками, тоже решившие перекусить у Слонова. Вот именно они-то и привлекли внимание Игоря. Они сели рядом с его столиком и стали шепотом обсуждать достоинства их соседа. Игорь сделал вид, что не обращает внимания на них, а сам внимательно прислушивался к их разговору. Наконец они перестали обсуждать его и перешли к своим насущным делам.

– Вы слышали, что графиня Леднева беременна и выслана из Петербурга, – говорила темная девица в синей шляпке. Две удивленно других подняли брови и стали шепотом обсуждать, кто бы мог стать отцом ребенка?

– А вот вчера ко мне на кухню пожаловал сам император, – гордо призналась самая молодая и красивая из всех трех.

– Да что ты говоришь, Вера? Правда? И что… – и три головы, склонившись над столом, стали что-то бурно смеясь обсуждать.

Игорь решил действовать. Проходя мимо них, он уронил ее веер, лежащий на краю стола и наступил на него. Вера, та самая стряпуха, широко раскрыла глаза и только хотела возмутиться, как он ее перебил. Игорь сел пред ней на колени и, состроив самую виноватую и печальную гримасу, произнес:

– Бог мой! Мадам, – он опустил глаза и приставив руку к груди продолжил, – вы не представляете каким идиотом я чувствую себя сейчас! Я вас умоляю, дайте мне шанс исправить свою медвежью неловкость! – он страстно схватил ее за руку и прижал ее к своему сердцу. – Слышите, как оно стучит? Оно готово вырваться из своего убежища пока вы не пообещаете мне встретиться с вами вновь, дабы отдать вам сию вещь уже новою!

И на Веру и на ее подруг подействовал такой натиск вежливости и настойчивости со стороны молодого гвардейца, что Вера рассмеялась и пообещала встретиться с ним завтра в это же время у дворца с его задней стороны.

Игорь, довольный результатом своей работы, вернулся в казарму и завалился спать.

«Странно, меня вправду никто не угадывает. Это значит, что я здесь не жил. Я наверное был солдатом, но по словам Давида у меня всегда были белые и холенные руки и одет я был, как князь. Но не стоит торопить события. Начав расспрашивать о себе я могу опять на свою голову тех бандитов, а я пожить хочу, тем более, что мне позволяет здоровье и средства, выданные Давидом».

– Здоровье, здоровье, – еще раз повторил Игорь, – нет, ничего не помню, хотя… нет, ничего.

Он лег спать. На этот раз ему не снилось ничего, кроме печально качающихся деревьев. Деревья, деревья, нет не лес, а просто одни деревья, тянущие свои цепкие и голые ветви к солнцу, которое металось по небу, как безумное.

Он проснулся от играющих на его щеке солнечных зайчиков. Учения прошли более успешно для Игоря, чем в прошлый раз. Он очень удивил свое начальство и сослуживцев такими блестящими результатами, которые обычно достигаются после нескольких месяцев обучения.

Оказалось, что он стреляет метче всех, его слушают самые сварливые лошади, его тело никогда не знает усталости. Ему ничего не стоит на скаку с седла поймать руками зайца или выстрелить в летящую утку.