– О! Всё!

– Например? – спросила я.

– Всё. Кенни. Папа. Ооох! С ума можно сойти!

Неужели она и вправду сошла с ума?

– Это почему?

Она свирепо посмотрела на меня:

– Потому что я сказала Кенни, что нам нужно позвонить, а он всё твердил «да, да», и потому что папа больше не отпустит меня на свидание, он говорит, что мне как минимум две недели нельзя сделать и шагу из дома, а в следующую субботу состоится самая большая вечеринка, на какой я ещё ни разу не была; и потому что папа сказал Кенни, чтобы его здесь даже духу не было, пока он не станет джентльменом, и потому, что Кенни теперь вряд ли заговорит со мной.

Сказав это, она бросилась на кровать и принялась колотить подушку и всхлипывать. Ненавижу, когда она это делает. Это похоже на сцену из фильма. Я сказала ей, что приехал Карл Рэй.

– И что? – сказала она.

– Разве тебе не интересно услышать о нём?

– Нет!

Она снова принялась колотить подушку. Сегодня утром она валялась в постели до полудня, а затем просидела ещё около двух часов в ванной, и когда, наконец, спустилась вниз, её глаза были опухшими от слез и она ни с кем не разговаривала.

Всякий раз, когда папа входил в комнату, она, громко топая, выходила из неё. Наконец, папа сказал ей, что, если она не прекратит свои «театральные штучки», он для начала посадит её на месяц под домашний арест. Это слегка привело её в чувство. Она всё ещё дуется, и каждый раз, когда звонит телефон, она подбегает к нему, но, по крайней мере, уже не молчит угрюмо и отвечает, когда к ней обращаются.

Например, она единственная, кто, похоже, может разговорить Карла Рэя и добиться от него хотя бы нескольких слов. Я слышала, как она задала ему несколько вопросов, и он ответил ей членораздельно. Произошло это примерно так:

– Я слышала, ты собрался искать работу? Это правда, Карл Рэй?

– Ага.

– Когда?

– Завтра.

– Где ты будешь её искать? Молчание Карла Рэя. Затем:

– Не знаю.

– Какая работа тебя интересует?

Молчание Карла Рэя.

– Не знаю.

– Что ты умеешь делать?

Такова наша Мэгги. Она будет клевать и клевать, пока не добьётся своего, как какой-нибудь стервятник.

Я была жутко рада, что хотя бы избавлена от разговора с ним. Это сплошная мука. Кроме того, я уже была зла на него за то, что он испортил мой день. В одиннадцать я должна была пойти к Бет-Энн, и мы собирались потусить в бассейне, но мама сказала, что я должна подождать, когда Карл Рэй встанет, чтобы я заправила его постель и всё такое прочее.

– Что? – сказала я. – С какой стати я должна заправлять его постель?

– Потому что ты отвечаешь за второй этаж, и ты знаешь, что не можешь уйти, пока там не будет чисто.

– Но почему он не может сам заправить свою постель, как и все остальные?

У нас в доме чрезвычайно сложная система домашних обязанностей. Каждый год у нас происходит большое собрание, где мы должны меняться местами. Всё начинается красиво и цивилизованно, но заканчивается соревнованием, кто кого перекричит:

– Деннису всегда достаётся самая легкая работа!

– Неправда!

– Я поменяюсь с тобой и отдам пылесос!

– Ни за что!

– Это нечестно!

Теперь вы представляете?

Мы все должны сами заправлять свои кровати, но моя главная обязанность – пылесосить второй этаж и вытирать там тряпкой пыль. В прошлом году в мои обязанности входило убирать ванные комнаты (фу!). Но теперь эта замечательная работа у Денниса.

Вернёмся к Карлу Рэю.

– Почему Карл Рэй, – снова сказала я, – по крайней мере, не может заправить свою постель, как и все остальные?

– Потому что Карл Рэй – наш гость, Мэри Лу.

Это меня взбесило. Всякий раз, когда я собираюсь остаться на ночь в чьём-то доме, мама говорит мне, что я должна быть очень воспитанной и всегда аккуратно заправлять за собой постель, как только встану. Когда я напомнила ей об этом, она заявила:

– Возможно, его мать не сказала ему об этом. Если он всё ещё будет здесь через две недели, он станет сам заправлять свою постель.

– Но если я не приду к ней сейчас, Бет-Энн может не дождаться меня…

– Только не спорь со мной. Если станешь спорить, будешь сидеть дома весь день.

О, господи, до чего же люди в последнее время обидчивые! Поэтому я ждала и ждала. Я даже попыталась устроить наверху шум, включив мой радиоприемник.

– Выключи, ты можешь разбудить Карла Рэя, – сказала мама.

(Именно так.)

Немного подождав, я решила пойти дальше и поработать пылесосом в других спальнях и в коридоре, чтобы потом мне осталась лишь комната Карла Рэя.

Мама взлетела вверх по лестнице следом за мной, щёлкнула выключателем и крикнула: