Оказавшись у поворота, без малейших колебаний свернул в коридор, где недавно скрылись шестеро детоубийц. Отмеченный на карте сектора коридор кончался тупиком с многочисленными вентилями, спрятанными за стальной решеткой.

Вертинский пробыл в тупике несколько минут. Когда он вышел и пошел дальше, с зажатого в стальной руке тесака лилась свежая кровь, оставляя за киборгом пунктирную красную дорожку. Порой артианитовая рука делала излишне энергичный замах. И тогда красные капли падали уже впереди Нортиса. Казалось, что красная дорожка смерти ведет его точно к цели. Прямиком к встрече с тем, кого сюда не иначе послала сама судьба.

Лейтенант полиции Мишель Линдрес с недоумением нахмурился. Он смотрел на выведенный на экран служебной машины список фамилий и не находил нужных. В списке допущенных во внешний сектор лиц за последние семь часов, отсутствовали три имени. Судя по списку, они не проходили через шлюз. Но ведь он видел их и лично разговаривал…

Однако в списке Томас Манн и парочка его дуболомов не значились. Стало быть, это на самом деле какой-то компьютерный сбой, случившийся очень невовремя.

— Все здесь прогнило – зло произнес лейтенант, вставая с кресла.

Постояв перед закрытой дверью, он заставил себя успокоиться.

Когда Мишель Линдрес оказался на площади под прицелом пары десятков камер, он широко улыбался и глядел на мир со спокойной уверенностью человека знающего что делать. Осанка, улыбающееся лицо, безупречно сидящая форма, небрежно опущенная на рукоять служебного оружия ладонь правой руки – все говорило о том, что в самом скором времени порядок в двенадцатом секторе будет восстановлен.

Квартал за кварталом, коридор за коридором, бушующий хаос откатывался назад. Мятежники отступали. Они утопили сектор в крови, изрядно проредив население, положили кучу невинного народа, погибали сами и никак не могли насытиться насилием. Они жаждали продолжения кровавой вечеринки. Но они отступали. Вынужденно. И стоило им покинуть очередной коридор, как он тут же наглухо перекрывался щитами многотонных Сдерживателей. Идущие рядом копы спешно грузили на грузовые платформы тела жертв, отправляя их к площади, где совсем недавно случилось кровавое побоище с многочисленными жертвами. Площадь превратилась в кладбище переполненное трупами. Там уже суетились техники и медики в масках, занимающиеся опознанием мертвецов. Им помогало несколько роботов, легко разгружающих трупы, переворачивающих их, оттирающих мертвые лица от грязи и крови, подносящие к ним сканеры. На экранах одна за другой появлялись новые имена. И очередной житель официально объявлялся мертвым. Список погибших уже насчитывали почти четыре сотни жертв. И продолжал стремительно пополняться новыми именами.

Старый рудовоз сошел со стапелей два века назад. С тех пор он прошел две процедуры переоборудования и модернизации. И прежде, чем выставить его на аукцион по причине окончательного устаревания, корпорация владелец напоследок нещадно погоняла старичка, выдавливая из него последние капли прибыли.

Рудовоз был куплен по цене металлолома одним предприимчивым дельцом. В корабль вложили немного средств и снова продали — астероидному шахтеру частнику имеющему команду и лицензию на работу. Впервые рудовоз получил имя — Улыбка Фортуны. И под этим именем корабль служил больше пятнадцати лет. В конце концов шахтер сумел немного подзаработать, прикупил себе кусок земли на одной из недавно колонизированных планет и продал Улыбку Фортуны. Следующий владелец был типом приземленным. И поэтому сразу переименовал судно. Теперь старичок рудовоз значился в реестрах как Челнок-17. Перед этим он прошел модернизацию корпуса. И разом «раздобрел», когда ему добавили пассажирских отсеков. Строгие очертания корабля исказились. Он стал похож на одышливого толстяка. Но продолжал работать и трудился еще двадцать лет, прежде чем не был продан последнему владельцу – частному грузоперевозчику Николасу Лурье. Тот, оценив внешний вид корабля, назвал его Жирным Клоуном.

Надо отдать должное — корабль снова был модернизирован. Новые двигатели, мощный гравиген, неплохой реактор, новая система жизнеобеспечения… одним словом, только официально, если судить по бумагам, в корабль было вложено несуразно много денег. Причем сразу. И модернизацию Клоун проходил в верфях шестого сектора Астероид-Сити, отличающихся неплохим качеством работ.

На длинном экране возникла и часто замигала точка вошедшего в систему, но еще не опознанного корабля. Диспетчер отставил кружку чая, застыл, ожидая вердикта автоматических система. Еще пара секунд и точка засветилась зеленым, под ней возникло несколько строчек текст.

Жирный Клоун.

Владелец: Николас Лурье.

Порт приписки: Астероид-Сити.

Диспетчер хмыкнул — давненько их не было. Месяца три как не появлялись.

— Диспетчер! Жирный Клоун просит посадки. Как ваше ничего в нашем захолустье?

Услышав жизнерадостный голос владельца корабля, диспетчер рассмеялся и потянулся к микрофону. Но не успел — на его плечо легла тяжелая властная рука. Дернувшись, рывком обернувшись, одновременно пытаясь вскочить, диспетчер не преуспел — рука оказалась еще и сильной, легко удержав рыхлого дежурного в кресле. Но обернуться он сумел. И увидел нависающего над ним широкоплечего парня в униформе дознавателей. Синие лучистые глаза смотрели серьезно и спокойно.

— Не надо – улыбнулся синеглазый дознаватель.

— Что не надо?

— Ничего не надо — с готовностью пояснил дознаватель.

— Я обязан ответить…

— Вы и ответите – кивнул парень.

— А?

И в этот миг из динамиков донесся спокойный и ленивый, даже чуть сонный голос диспетчера, произнесший:

— Наше ничего получше вашего, Жирный Клоун. Соскучились по дому?

Диспетчер от шока застыл. Распахнул глаза, уставился на экран. Это был его голос! Его! Но ведь он не трогал микрофон и ничего не говорил, застыв в кресле, пригвожденный рукой улыбчивого дознавателя.