Борцы за свои ущемленные права. Ага. Как же. Чего ж тогда каждый второй что-то тащит? И почему толпа движется в противоположную от полиции сторону? Тут все ясно. Поубивали, пограбили, притащили с собой побольше жрачки и бухла. И хватит с них политических заявлений. Спешат назад, домой, к окраинам сектора, где забьются в свои норы и начнут истреблять награбленные запасы. Они свое получили…

Еще двое бунтарей встретились ему в коридоре, где избежать столкновения было невозможно. Слишком узко. Заметив пьяные оценивающие взгляды, Нортис показал испачканный в начавшей запекаться крови тесак и сообщил:

— По стеночке по одному. Смотреть в пол. Тогда не трону.

— Да мы тебя…

— Заткни пасть! – второй, оказавшийся поумнее, ударил другана локтем в живот – И делай как сказано.

— Да мы его…

— Заткнись! – на этот раз удар был куда сильнее. Тем же локтем, но уже по лицу.

Обратившись к киборгу, умный заискивающе проблеял:

— Вы уж простите его, сэр. Перебрал немного. Мы пройдем?

— По одному.

Прижимаясь к стене, они миновали худощавого парня, старательно пялясь в пол. Прошли дальше. И первый снова не выдержал:

— Да мы его!

И получил третий удар. Убедившись, что проблема исчерпана, киборг пошел дальше. И через несколько минут оказался у цели. Легко снял решетку, завел в технические коридоры технику. Прикрыл вход. И присел рядом со стальным ящиком. Дверца заперта. Но у него с собой резак, так что не проблема.

Вскоре, удобно усевшись, привалившись спиной к теплой стене, Нортис уставился на экран браскома, подключенного к проводам внутри распределительного сетевого щита. На экране одна за другой мелькали изображения с редких уцелевших камер наблюдения.

Трупы. Трупы. Трупы…

Гора трупов на дымящейся площади, бродящие редкие уцелевшие.

Пустые жилые коридоры, опущенные железные жалюзи, закрытые двери жилмодов.

Двенадцатый сектор вымер. Во всяком случае «вымерла» мирная часть его жителей, запершихся и затаившихся. Либо погибших и лежащих в лужах крови. Бесстрастно оценив изображения изломанных тел, Нортис с машинной холодностью заключил, что нанесенные им повреждения были явно избыточны. Тут не стремились ликвидировать угрозу. Тут наслаждались безнаказанностью. Увидев несколько маленьких тел, Нортис надолго замер, вглядываясь в экран. Погибшие дети… стальная рука с тихим скрежетом сжалась в кулак. Столь маленькие дети не могли быть виновными хоть в чем-то. Их убили просто так. Постучав по клавишам браскома, Нортис отмотал видеозапись до момента убийства. Отмотать пришлось несколько часов. Едва увидев бегущих по коридору жителей, тащащих за собой детей и несущуюся следом группу, киборг остановил воспроизведение. Он не хотел видеть смерть детей. Его интересовали преследователи. Потратив минуту на изучение их лиц и фигур, Нортис возобновил запись, на ускоренном режиме перемотал дальше. Фигурки смешно дергались, падали, вскакивали, ползли, беззвучно кричали… и погибали.

Ничего не боящиеся убийцы изрядно задержались на месте преступления. Бродили среди мертвых тел, мародерствовали, усевшись неподалеку жадно хлебали алкоголь, грызли концентраты и вяло пытались оттереться от крови. Где-то через час – судя по записи – они дошли до предела опьянения и, пошатываясь, поддерживая друг друга, отправились дальше. Вернее попытались. Но не преуспели – бушевавший в их крови адреналин испарился, напитанные алкоголем тела не хотели двигаться. И шестеро мятежников свернули в узкий боковой коридор, где и пропали.

Выведя на экран браса карту сектора, Нортис просмотрел ее. Помедлил, принимая решение. А вернулся к камерам наблюдения. Ему потребовалась еще четверть часа, чтобы поймать уже не запись, а прямую трансляцию показывающую быстро шагающую по одному из коридору троицу в камуфляже. Киборг приник к экрану. Почти уперся в экран выступающими визорами глазных имплантатов. На его лице не дрогнул и мускул, когда он глядел, как Трио, как он их назвал, расправляется с двумя едва волокущими ноги мятежников, нагруженных рюкзаками с награбленным.

Сначала парочку бунтовщиков вдоволь накормили разрядами дистанционных электрошокеров. Когда они, трясясь в судорогах, рухнули на пол, по ним часто-часто прошлись игольниками, нашпиговывая мятежников иглами, начав при этом с ног. Убедившись в их смерти, Трио двинулось дальше и пропало из видимости камеры наблюдения. Уточнив их местонахождения, Нортис покинул убежище.

Стоило ему оказаться в коридоре, как он столкнулся с тем придурком, что все грозился «Навалять ему».

— Нашел гниду! – обрадованно вякнул мятежник и замахнулся.

Через секунду он уронил руку на пол. И ошеломленно уставился на отрубленную конечность. Нортис прошел мимо, с гудением прошла его техника, а потерявший руку мужик все еще стоял в неподвижности, глядя то на лежащую в крови отрубленную руку, то на куцый обрубок хлещущий кровью.

— За что? – внезапно заорал он, опускаясь на колени – За что ты меня так?

Киборг не ответил. Он уже забыл о небольшой помехе и торопливо шагал по коридорам, безошибочно сворачивая в нужных местах.

Он задержался лишь на месте побоища, с безразличием оттащив трупы взрослых жертв с дороги платформы и АКДУ. Крайне бережно отнес к стене коридора тела погибших детей. Прикрыл им глаза. И пошел дальше.