– Черт! – со всей дури задвинул ящик, и с болью в груди потер лицо, когда в голову стали приходить ужасные мысли.

Если только этот урод ее тронул, если только посмел.

– Гонд*н! Убью суку! Убью!

Был бы я наивным пацаном подумал бы, что он просто его забрал, но нет, зачем ублюдку, похитившему мою девочку, отнимать ее вещь? Нет, это не может быть правдой, он не мог ее тронуть, не мог. Я же его своими руками расчленю и не пожалею. Если только узнаю, что он ее тронул.

– Держись моя девочка, я скоро тебя найду. Я всех вас найду.

Снова открыв ящик, я забрал лифчик себе в карман и быстрым шагом направился из квартиры вниз по ступенькам. Желание крушить все вокруг меня не покидало, и выйдя на улицу я с силой захлопнул дверь, и залез в карман за сигаретами, но их там не оказалось.

– Да что за нахер.

С неба снова повалил снег, а на душе кошки скребли от увиденного. Хотелось догнать ублюдка и растерзать, словно волк в клочья, чтобы больше никогда не смел трогать то что принадлежит мне. Рукой взял горсть снега и провел по лицу, освежая разум, вот было бы все так просто. По щелчку, вернул родных, прибил урода. Только жизнь, куда сложнее штука.

Усевшись в авто, зажмурился, и достал из кармана белье Лапы, поднес к носу, и вдохнул любимый запах. Мурашки по телу, и боль на душе, боль и страх от неизвестности. Что с ней, что с Мирошкой и мамой. А что, если этот сопляк им навредил, или вообще тронул мою девочку. Девочка… Она же еще девочка, хрупкая нежная девочка, которая достойна любви и уважения. С ней никто не должен обращаться грубо, она даже так воспитана, а тут мелкий паршивец отнимает ее вещь. Что бл*дь мне думать? Мне как отцу тяжело представить, что ощущает мой сын, а какого же сейчас Лие Александровне. Которая, если исходить из слов Дамира, уже второй раз переживает потерю ребенку. А у женщин страх совершенно на другом уровне.

Убрав вещь любимой обратно в карман, достал из пачки сигарету и прикурил. Решил, что будет правильным сообщить Дамиру о причастности Павла, а потом сделав пару затяжек, сразу же набрал Байера.

– Слушаю!

– Дамир, Анросов, из университета Лапы, то есть Лики, это он.

– Ты уверен? – серьезно спросил отец, а на заднем плане я услышал плачь Лии, и внутри скрутило все тугим узлом.

– Да. Но думаю, он действует не один. Кишка тонка такое провернуть.

– Малолетка?

– Нет, старше Лики на пару лет.

– Ты уже ищешь его?

– Конечно! Скоро он будет у меня в руках. И если что плохого сделал!

– Ты только не кипятись, обдумать все надо.

– Дамир, мне кажется, вам надо встретиться с его родителями, все же ваши дети из одного универа.

– Ты прав! И я сейчас же этим займусь, а как сопляк будет у тебя, сообщи мне.

– Ладно. До связи.

Сбросив вызов, я затянулся несколько раз и выбросил окурок в окно. Я просто не знал, что делать, не знал, как себя вести, как на все реагировать, ибо сидеть сложа руки было просто невыносимым. Но проскользнула еще одна мысль, что было бы не плохо навестить мамашку Таты, потому что ее визит я до сих пор не могу забыть. Тварь! Не просто так она тогда заявилась и наверняка им нужны деньги. Небось на дозу этой швали не хватает. Узнавал, выпустили из тюрьмы, дрянь, а значит ищет возможности подзаработать. Мало было тех денег, что за сына дал, так еще решила меня под дых ударить! Уничтожу!

– Грек, - произнес в трубку, когда услышал, что на той стороне ответили на вызов, - пробей мне Татку с Викторией, они точно причастны ко всему этому.

– Пробью, ублюдок, как и голову твоему сынишке.

– Что бл*дь? Ты…

– С твоей шлюхой уже порезвились несколько парней, осталась старуха и мелкий. Жди, пришлю тебе инфу, скотина! Только подумаю, по кусочкам их высылать, или лучше фотосессию устроить?

– Анросов? Какого хера у тебя телефон Грека? – зло прошипел я, мало мне услышанных слов, так еще и моего человека повязали.

– Тебя только это волнует? А как же Лапочка, такая ранимая и беззащитная. Она оказывается девственницей была, и теперь я счастлив, что стал ее первым мужчиной. Правда она бревно бревном, но думаю, всему свое время, еще подучу ее.

– Послушай ты, мразь, что же ты такой смелый по телефону? Как я в гости пожаловал, так ты сбежал! Что, это вся твоя мужественность, бегать от сильных и причинять боль слабым? – его слова под дых кулаком, и не было никаких сил сдерживаться и мысленно уговаривать себя не заводиться.

– Ну, я бы на твоем месте вообще рот не раскрывал, а то ненароком киску пристрелят твою. Что тогда?

– Я тебя уничтожу, гнида!

– Сначала найди. Короче! – мерзким голосом заговорил он, а я не представлял, что сделаю с ним, когда доберусь, а я обязательно доберусь! Чего бы мне это не стоило. – Готовь бабки, мерзкий ублюдок. Готовь столько, сколько не жалко за свою девку и старуху с сопляком. Уверен, зелени у тебя полно. Отбой!

– Вот бл*дь! Урою, гондона!

Внутри меня бурлило бешенство, перед глазами стояла красная пелена, и хотелось собственными руками разбить морду Анросова в мясо. Чтобы мать родная не узнала, чтобы стыдно ей не было, какой ублюдок у нее вырос.