— Ты не ответила, — нахмурился великан.

— Ты сам слышал. В городе есть ещё один зверь. — Раздраженно сплюнула под ноги наемница. — Пока ошейник не сработает, он половину города разнесет.

— Какой ошейник? — Нахмурился, вновь развернувшийся к наемнице Айоро.

— Не бери в голову, сладкий. — Отмахнулась Элеум.

— Ты не можешь, просто… — Кулаки гладиатора с треском сжались. — Захотела поиграть в чертового спасителя?

— Это дело принципа, сладенький. Мне певать на Финка, Брокера, Стаю и их сраные разборки. — Словно в подтверждение собственных слов, Ллойс, прижав палец к носу, резко выдохнув, высморкала под ноги огромный сгусток почти черной от крови и грязи слизи. — Пусть хоть голыми руками глотки друг у друга рвут. Но сейчас по улицам города бродит чудовище. Финк, ведь, эвакуировал людей к складам и к рынку, так?

Дождавшись утвердительного кивка Айоро, наемница вздохнула.

— Так я и думала. — Протянула она безразличным тоном. — И Аладдин свои игрушки должен где-то там ставить, больше-то просторных открытых пространств в городе нет… И рабов для работы в теплицах, вроде, там же держат…

— Ты к чему клонишь? — Нахмурился Зеро.

— Знаешь, сладенький, — рассеянно почесав окровавленный бок, наемница громко шмыгнула носом и снова громко высморкавшись в кулак, вытерла ладонь о штанину комбинезона. — Я много чего плохого сделала в жизни. Такого, о чем ты бы узнав, и ссать в мою сторону бы побрезговал. — Скривилась Ллойс, ткнула себя куда-то в район оплетенного густой вязью татуировок и потеков крови бока и неожиданно широко улыбнулась — Это искупление, понимаешь? Гребанное искупление.

— Ты мне обещала… — Упрямо наклонив голову, набычился великан. — Я иду с тобой.

На охватывающей лоб гиганта стальной пластине красовалась изрядная вмятина.

— Нет. Ты, ведь, не нарушишь данное мне слово, сладенький? Присмотреть за кисонькой?

— Ты… — Кулаки великана сжались. — Это… Подло.

— Не обольщайся. Я тебе не чёртова героиня, здоровяк. — Наемница покачала головой, продолжая улыбаться. — И я не собираюсь подыхать. Просто, подпалю задницу одному чудищу и сваливаю. Езжайте в сторону Трех сестер, а оттуда на север. Я вас догоню. Помнишь, что я про Яму говорила? И не бойтесь, что я отстану… Я ведь, говорила, я умею искать.

— Друг мой, — хлопнув по плечу тяжело дышащего великана, уже успевший устроить Кити в кузове грузовика, Айоро отрицательно покачал головой. — Я учил эту пигалицу танцам несколько лет. Ты её не переупрямишь. Поехали. Просто поехали.

— Ага… Валите. Только пушку мне оставить не забудьте, — фыркнула Элеум.

— С одним зарядом? — Предпринял было очередную попытку Зеро. — Да ты её даже не унесешь… Это глупо, Фурия.

— Унесу, сладенький, — хмыкнула Элеум, и в её глазу снова заклубились желтые искорки. — Ещё как унесу. А что до одного патрона… — Пригладив ладонью покрытую грязью и сажей макушку, наемница, задрав голову посмотрела на небо. — Надеюсь, мне больше и не понадобится. Засажу твари в глаз, и дело с концом.

— У тебя кровотечение… а раньше, мне помнится, ты регенерировала намного быстрее. — Задумчиво протянул стилист и, поправив цилиндр, зашагал к кабине фургона.

— Раньше я была дурой. — Проворчала Элеум. — Ну, так вы валите или и дальше будете лясы точить? И это… Кисоньку лучше связать. Пока не успокоится. На всякий случай. Чтобы глупостей не наделала…

— Свяжем, — кивнула неожиданно выглянувшая из-за борта грузовика Магда и, утерев стекающую из глубокого пореза на щеке кровь, слабо улыбнулась. — И, спасибо, мисс Ллойс.

— Спасибо, тётя Ллойс, — поддакнул бледный, потирающий плечо Пиклс. — А за Кити я присмотрю. Без дураков… Я… Тоже обещаю. И… извините. Это ведь, я…

— Валите уже, пока я не расплакалась. Развели сопли. — Перебила подростка Элеум и снова развернулась к Зеро. — Я долго буду пушку ждать, сладенький? И будь другом… сошки эти дурацкие от нее оторви, хорошо? И всё остальное добро. Оставь только то, что для стрельбы нужно. А то, навертят на оружие железяк, потом, хрен, утащишь.

****

Проводив взглядом переваливший через завал обломков и скрывшийся за полуразрушенной стеной дома, ведомый Айоро грузовик, Элеум усмехнулась, не сдержав облегченного вздоха, склонилась к оставленной Зеро, прислоненной к стене ангара зенитной пушке. Здоровяк отлично поработал — попросту оторвал всё «лишнее», оставив лишь ствол и механизм оружия, облегчив тем самым его на добрые двадцать килограмм. Наемница устало покачала головой. Она справится, должна справиться. И не с таким справлялась. Подумаешь, чуть больше пол центнера железа… Интересно, гигант очень бы сильно расстроился, узнав, для чего именно ей нужна пушка? Может, и нет. Но тогда он ни за что не оставил бы её в покое. А она слишком устала, чтобы за ним приглядывать. В конце концов, она и сама не очень представляла, как сможет провернуть задуманное. Слишком дурацкий и ненадежный план. Слишком много драк за последние дни. Слишком много игры с огнем и потраченной энергии. А она действительно потеряла форму. Морщась и постанывая при каждом движении, Ллойс натянула на плечи верхнюю часть комбинезона, оттянула тяжелый затвор оружия, и проверив наличие заряда в патроннике, крякнув, взвалила оружие на плечо.

— Дерьмо, — выдохнула она и пошатнулась. — Вот дерьмо… — Оглянувшись по сторонам, Элеум привычным движением поправила висящий на поясе меч, зажмурилась, медленно досчитала до десяти и, задрав голову к небу, с прищуром уставилась на солнце.

— Слушай… — Пробормотала она чуть слышно. — Я понимаю, в твоих глазах я, наверное, последняя мразь и все такое, но… может, всё-таки поможешь? Один разок, ладно?

Постояв минуту, словно дожидаясь ответа, наемница, перевалив ствол пушки на шею, положила на него руки, будто на плечах у нее было коромысло, и поковыляла через распаханное взрывами пространство пустыря. Идти было тяжело. Действительно тяжело. Но Ллойс всегда отличалась завидным упорством. Преодолев завалы, Элеум поправила съезжающую с головы повязку, прикрывающую до сих пор напоминающую о травме пульсирующей болью глазницу, тяжело вздохнула, огляделась и, скользнув в ближайший переулок, зашагала в сторону высящейся на вершине холма громаде арены.