— Не твое дело. — Буркнул коротышка и со вздохом принялся преувеличенно внимательно любоваться открывающимися с крыши гаража видом.

Зрелище окружившей город банды подавляло своей нереальностью и мощью. Вчера командир летунов-наемников сказал, что в Стае полторы сотни каров, но сейчас, глядя на окружившие город снующие туда-сюда машины, охраннику казалось, что их тысячи. Совсем маленькие, казалось, состоящие только из двигателя и бешено вращающихся колес да места водителя, багги соседствовали с мощными, обвешанными толстыми листами брони и украшенными турелями каких-то непонятных массивных орудий грузовиками. То тут, то там по кривым улочкам предместий то и дело, снося то одну, то другую халупу проносились «боевые телеги», что-то среднее между обыкновенным автомобилем и грузовиком, увешанные пулеметами, поставленные на нелепо большие для них колеса монстры. Но над всем этим главенствовали стоящие чуть в отдалении мегатраки. Циклопически огромные, настоящие колесные крепости, неспешно разворачивающие стволы многочисленных орудий в сторону города, они подавляли мощью и вселяли невольный трепет. Что будет, если одна из таки махин даст залп или прорвется за стены, думать не хотелось. Майло вздохнул и прислушался к доносившему отдаленный рев многочисленных моторов ветру.

— Дело дрянь. — Неожиданно произнес коротышка. Вскочив на ближайший мешок с песком, приставил ладонь козырьком ко лбу. — Дело дрянь. — Повторил он, сплюнув, махнул рукой. — Похоже, будет жарко.

— Почему? — Удивился подросток, и рассеянно почесав в затылке стволом пистолета, непонимающе уставился на коротышку. — Ну да, их много… Но ведь, стены… Да и вон. — Кивнув в сторону возвышающейся на холме арены, Пиклс довольно осклабился. — Я столько дронов ни в жисть не видел.

Действительно, роящаяся над бетонными стенами цирка черная туча маленьких и юрких штурмовых квадрокоптеров, вооруженных облегченными пулеметными и ракетными системами дронов, делала его похожим на гигантский потревоженный улей.

— Предместья… — Недовольно буркнул маленький механик, и озабоченно глянув на пестреющий сообщениями экран укрепленного на запястье планшета, тяжело вздохнул. — По идее, Стая уже резню должна начать, а тут… Такое ощущение, что трущобы пустые. А учитывая, что в город мутантов, насколько я знаю, не пускали…

— Либо они ушли, либо договорились с рейдерами. — Закончил за коротышку Майло. — Вот, говно…

— Господин Майло. Прошу… Следите за языком… — Вздохнула Магда и, поправив лежащее на коленях ружье, ссутулила плечи.

— Сейчас начнется, — выдохнул Болт, недовольно прикусив губу, и снова уставился на планшет. — Давай же, давай… — Пробормотал он чуть слышно и, сжав руку в кулак, со злостью ударил по коленке.

Словно дожидаясь его слов, в склоны холма ударила волна звука, раздался громкий треск, словно кто-то невидимый рвал огромное полотнище, тонкий, переходящий в ультразвук писк, и неожиданно наступила гнетущая тишина.

— Овцы! — Прокатился над городом искаженный сотней динамиков мощный глубокий голос. Дробясь и порождая эхо, звуковой удар разбился о стены мастерской, заставляя жестяные листы крыши ответить легким гудением.

— Мясо, что прячется за стенами! Вы все — ожиревшее и не заслуживающее жизни мясо, неспособные даже достойно принять собственную смерть! Меня зовут Кровомес и я — голос босса. Сейчас я говорю вам от лица и от имени всех нас, настоящих людей. Тех, кто ещё не потерял волю к жизни. Тех, кто стал сильнее пустошей, отринув всякую слабость. Тех, кто пошел по пути клыка и ножа. Тех, кто победил! Сложите оружие, откройте ворота. И тогда ваша участь будет легка и проста. Мы не убьем вас. В счет нанесенной нам обиды, мы возьмем пятьсот здоровых рабов и голову Финка. Подумайте, люди Бойни! Подумайте и решите, что вам нужнее! Пять сотен никчемных мясных туш или собственные жизни! Подумайте…

— Вот он! — Майло неожиданно махнул в сторону одного из неспешно отъезжающих в сторону мертвой рощи мегатраков, отрывая от лица бинокль. — На крыше!

— А?.. — Посмотрев в указанную телохранителем сторону, подросток, действительно разглядел фигурку, стоящую на одном из гигантских грузовиков. Казавшуюся крохотной, словно взобравшийся на ботинок муравей, из-за разделяющего их расстояния фигурку, сжимающую в руке архаичного вида рацию. Отработанным долгой практикой усилием мышц шеи Пиклс опустил на глаза щиток шлема и, включив встроенный в толстый пластик визор, приблизил изображение. Рейдер был страшен. Высокий, тяжелый, мощный, как и все стайники, он зачем-то нанес на лицо татуировку в виде черепа. На собранной из старых покрышек и плотного, щедро покрытого заклепками прорезиненного брезента нагрудной броне рейдера виднелись следы небрежно затертой крови. Оптика стелс-костюма работала идеально, и подросток видел всё. Блестящую от выступившего пота, покрытую грязными разводами кожу, ссадины на костяшках левой руки, дыру на месте одного из передних зубов. Еле заметное подрагивание проступивших на лбу жил. Нервное напряжение плеч в предвкушении скорой драки. И глаза. Мертвые, холодные, безразличные. Словно у стайника давно забрали его собственные и вставили на его место два голубых, блестящих, полупрозрачных стеклянных речных окатыша…

— Решайте же, люди Бойни! — Вещал между тем рейдер. — Решайте, что вам дороже. Толстый кусок мяса, называющий себя вашим босом или ваши собственные жиз… — Договорить бандит не успел. Глаза парламентера на мгновенье расширились, опустились на разорванный от грудины до паха живот, и назвавшийся Кровомесом мужчина упал с крыши, буквально, на лету разваливаясь на части.

Ветер донес до защитников гаража звук отдаленного выстрела.

— Срань. Вот всегда так. У кого-то нервы не выдержали и понеслось. — Покачал головой телохранитель и громко лязгнул затвором тяжёлого пулемета. — Надо же, двадцатку [99], похоже, на этого упыря не пожалели…

Неожиданно мегатраки окутались огнем, и несколько домов на склоне холма превратились в пыль. В удивительно чистое, лишенное даже намека на облачка небо потянулись первые столбы дыма. Подчиняясь неслышимой команде, пара десятков курсирующих вдоль стен машин, оглушительно взревев моторами резко сменив направление, двинулись к укреплениям. В ответ с башен тяжело заухали пулеметы и автопушки. Сразу несколько боевых телег превратились в огненные шары, часть, отвернув в сторону, снова принялась кружить вокруг города, но несколько, всё же, сумели прорваться под стены. Раздался грохот, крыша эллинга басовито загудела и задрожала резонируя, и одна из башен городской стены начала медленно заваливаться набок.