— Вот глупая, — покачала головой Элеум. — Ладно. Завтра сходим. Но учти, это навсегда.

— А я и хочу, чтобы навсегда, — прошептала девушка и еще крепче прижала к себе игрушку.

— Дура… — Устало вздохнув, Элеум потянулась к графину с водкой. — Ладно… Если хочешь испортить себе шкурку, то пусть лучше это сделает Зэд. Заодно и посмотрит, как «Феникс» встал. А пока, давай выпьем.

Неожиданно дверь трактира скрипнула, и в зал, пригнувшись, чтобы не ушибить голову о притолоку, шагнул Мрак.

— А я тебя в борделе искал. — Довольно ощерился, оглаживая бороду Оператор. — Хватит пить, Дохлая. Пора за работу.

— Черт, — поставив на стол недопитый стакан, Ллойс возвела очи горе и, зло сплюнув, повернулась к Кити.

— Вот так всегда, Кисонька. Нет покоя грешникам, да?

ПРИМЕЧАНИЯ

81 — Рычаг управления летательным аппаратом.

82 — Переносной зенитный ракетный комплекс.

83 — В молекулярной генетике самостоятельно репликирующаяся кольцевая молекула ДНК, способная включать чужеродную ДНК (гены) и переносить ее в клетки, наследственные свойства которых хотят изменить. Обычно вектор создают на основе ДНК плазмид и вирусов.

84 — Переработанный под автоматный патрон Ruger MP9 — На пустошах получил прозвище «Дятел» за характерный звук выстрела.

Пополнения… Откуда вы берете таких отборных дебилов? Потери в первый же день. Не боевые. Один из этих идиотов решил подкараулить Нежить в душевой. Черт. Даже не понимаю, что ему в ней так понравилось — на базе полно одиноких баб… Упокой Господь его гнилую душонку. То, что она с ним сделала… Я хотел было посадить ее в карцер, но, попытка изнасилования сослуживца, всё равно, карается смертью… Какая разница, как он подох? Во всяком случае, я уверен, что это было быстро. Хотя зрелище неаппетитное. Раздавила ему голову, как орех. Просто взяла и размазала о стену. Я отправил ее в патруль, пока все не успокоится. Скажу, пожалуй, нашему медику, чтобы подобрал и проверил все вытекшие из парня мозги. Просто так, на всякий случай. Отбой.

Из сообщения 14.7/29-201. Ст. Паладин Ваймс.

Архив операции «Пески»

Утерев тыльной стороной ладони вновь начавший кровоточить рот, Саймон Хротгар окунул дрожащие руки в чан с водой. Гребаные мутанты. Гребаный город. Гребаная жизнь. Плеснув в лицо пару пригоршней остро пахнущей ржавчиной, тепловатой влаги, проповедник, отряхнув руки, испустил тяжелый вздох, стащил через голову пропыленную рясу и, обессилено рухнув на кровать, уставился в потолок. Он запомнил эту суку. Размалеванную так, что проб негде ставить, проклятую Богом стерву, швырнувшую в него камень. Хорошо запомнил. Проведя языком по осколкам передних зубов, священник недовольно скривился. А меткая, всё же, уродина и быстрая. Но ничего. Светлая книга учит терпеть, и он будет терпеливым. А когда всё закончится, и Бойня обретет Свет, он лично привяжет эту мутантскую гадину к своему фургону и протащит ее вокруг города. А то, что останется, бросит в яму с негашеной известью. Да. Разошедшиеся в предвкушающей усмешке разбитые губы снова закровили, но Саймон не обратил на это внимание. Яма с известью. Ведь, именно так мутанты в своих поселках расправляются с братьями Чистоты. Вот пусть и испытает это на собственной шкуре. Пустоши всегда уважали силу. И жестокость. Вот он и покажет этим тварям, что такое настоящий…

Дверь каморки чуть слышно скрипнула.

— Именем Его. — Покрутив головой из стороны в сторону, вошедший отряхнул от пыли когда-то ярко-желтый, а теперь, скорее, грязно-серый, изорванный до состояния лохмотьев плащ и с улыбкой оглядел испуганно вскочившего проповедника. — Хорошая проповедь, брат. Возможно, излишне пылкая, но хорошая.

— Мы знакомы? — Мысленно коря себя за то, что даже не позаботился прикрыть дверь на засов, Саймон, покосившись в сторону висящей на спинке кровати кобуры со старым, видавшим виды револьвером, выдавил из себя слегка натянутую улыбку.

— Тебе что-то надо, сын мой? Ты пришел за исповедью? Или у тебя есть вопросы?

— Я давно получил свою исповедь, — покачал головой мужчина и, закатав рукав плаща, продемонстрировал проповеднику покрытое множеством застарелых шрамов предплечье.

Глаза проповедника расширились от изумления.

— Отче… — Враз позабывший обо всем проповедник рухнул на колени. — Прости, отче… Я слепец… и грешник… Прости…

— Всё в Его власти. — Еще шире улыбнулся мужчина. — Можешь звать меня брат Берг.

— Да, отче… То есть, брат Берг, — тут же поправился Хротгар и со смесью мольбы и неподдельного восхищения уставился на вошедшего. — Господь нас услышал. Ты здесь, а значит, жатва близка. Грешники заплатят…

— Все в Его власти. — Повторил Берг и, оглядев утлое жилище священника, одобрительно кивнул. — Скромность. — Взгляд монаха скользнул с узкой, лишенной даже намека на перину или матрас, кровати в сторону лежащего у подножья установленного в углу деревянного креста молитвенного коврика.

— Рвение. — Шагнув вперед, монах задумчиво коснулся кожаных ремней висящей на спинке кровати кожаной кобуры. — Сила. — Заключил он. — Ты хорошо блюдешь обеты.

— Я… — Продолжающий стоять на коленях Саймон опустил плечи. — Я… Прости, брат Берг. Я был недостаточно ревностен…

— Именем Его. Это неважно. — Покачал головой монах. — Уже неважно.

— Но… — Глаза проповедника наполнились страхом. — Я, ведь…

Договорить Саймон не успел. Узкий, длинный нож с хрустом пробив скуловую кость, выбил по пути несколько зубов и, прорвав кожу, вышел с другой стороны.