— Не сметь! — рявкнул молотобоец. — Никакой паники мы не допустим!

— Что случилось-то? — поинтересовался Армаген.

Ответил Артран, так как председатель только мычал и заикался, дрожа всем телом.

— Дозорные у входа в тоннель передали недобрые вести. К Шахтинску приближается орда кровососов. Врата успели запечатать, но эти горы — как сыр с дырками. Одну нору закрой — пролезут через другую.

— Что с войсками? — спросил Эрмин.

Легат покачал головой.

— Хуже некуда. Полсотни молотобойцев и пара сотен милиционеров. Плюс народное ополчение, но на них рассчитывать не стоит. Будем надеяться, что в узких ходах у нас будет преимущество.

— А как же ваши войска?! — крикнул Оцелот. — Где хваленые эльфы? Где орки? Где, мать вашу, все?

— Не успеют, — вместо отца ответил Армаген. — Сдерживать натиск придется самостоятельно.

— Сколько? Два дня? Три? Когда успеет подтянуться подкрепление?

Целитель не стал говорить, что продержаться нужно часа четыре, пока напарники не вскроют вход в злосчастную шахту. Ибо стоит вампирам прорвать врата (а со сталью они справятся, пусть и небыстро) — надеяться будет не на кого. Разве что уповать на божью милость и быструю смерть.

В тот момент Армаген старался не думать о том, что сам, скорее всего, больше никогда не увидит солнца.

— А где Кара? — спросил Эрмин.

— Ушла на рассвете. Сказала, попытается прорваться в степи и привести подкрепление.

— Проклятые сектанты! — неожиданно взревел председатель. — Из-за них мы остались одни! Из-за них никто не придет на помощь! Из-за…

Сухо треснула пощечина. Из разбитых губ медленно заструились кровавые ручейки. Командир молотобойцев утер ладонь об штанину и прошипел:

— Или ты займешься делом — или я тебя прикончу. Нам терять нечего — скоро все подохнем. Так что соберись и воодушеви народ на смертный бой! Ныть будешь потом. Пока что еще не все потеряно.

Воодушевление не помешало бы и самому председателю. Старик уставился остекленевшим взглядом на стол и беззвучно зарыдал. Оцелот крепко выругался и занес руку для очередного удара, но передумал. Бесполезно, только зря силы и нервы тратить.

— Делайте, что хотите. Я иду к своим парням, сейчас мое место в первом ряду, а не в затхлой каморке. Думаю, уже не свидимся. Да охранят вас боги.

Лорд пожал руки всем по очереди, кроме размазывающего сопли председателя.

— Ну и дела, — протянул Артран. — Хорошо хоть Кай’лин не видит этой мерзости. Кстати, где она?

Воцарилось неловкое молчание.

— Армаген…, — срываясь на крик, сказал легат. — Эрмин! Что с королевой?

Выслушав короткий пересказ недавних событий, Артран обхватил руками голову и прошептал:

— Катастрофа.

Но, в отличие от гномьего вождя, перворожденный не поддался всеобщей панике. Он поднялся, поправил перевязь с коротким походным мечом и направился к выходу.

— Отец?

— Время гонять воздух по комнате закончилось. Если уж умирать — то с честью. Чтобы было не стыдно держать ответ пред небесной владычицей. Вам, ребята, желаю удачи. Не сложилось у нас с тобой, сынок, а жаль. Думал, вот вернулся ты… ах, к чему все это. До встречи под вечной сенью Древа жизни.

Люк тихо скрипнул за спиной легата.

— На твоем месте я бы им гордился, — улыбнулся Эрмин. — Ну что, все разошлись помирать. Может, и нам пора в путь?

— А ты оптимист, — хохотнул Армаген. — Нет бы свалить, пока время есть. Я и в одиночку преставиться сумею.

— Уна бы этого не хотела.

Сердце волшебника на мгновенье сковало холодом.

— Ты… знаешь?

Дроу кивнул. Впервые за долгое время на его лице играла добродушная улыбка.

— Ее душа просила присмотреть за любимым консортом. Иначе на кой черт мне таскаться с тобой по всему миру?!

За стеной громыхнули выстрелы. В длинном пустом тоннеле они звучали подобно канонаде.

— Это еще что такое? — произнес Эрмин, хватая со стола лук.

Армаген пошевелил пальцами и выбросил в чуть приоткрытую дверь крохотный зеленый шарик. Око хирурга — так звалось данное колдовство в академических трактатах. Обычно оно использовалось высококлассными лекарями для исследования внутренних органов пациентов, но при должной сноровке им можно немножко пошпионить.

Око, совершенно не приспособленное к среде мрачного холодного коридора давало крайне искаженную картинку. Но даже затуманенного, нечеткого обзора хватило, дабы рассмотреть несколько фигур в алых мантиях.

Неизвестные сжимали в руках ружья и двигались по направлению к выходу из города. Жертвами выстрелов стала кряжистая гномка с тремя совсем юными детишками.

Повернув глаз, Армаген заметил, как по очереди захлопываются дверь каменных палат. Мужчины и способные держать оружие отроки ушли на передовую, оставив семьи наедине с неизвестностью.