— Верно, — говорит он, растягивая улыбку на своей точеной челюсти, — потому что я убийца, а ты сумасшедшая, потому что пришла сюда.

— Да? — Пропищала я.

Он кивает, будто подобный разговор обычное для него дело.

— Знаешь, я раньше носил маску, но в ней было так трудно увидеть, куда я положил свою бензопилу, поэтому я предпочитаю больше не носить её, если ты не возражаешь, конечно.

Я смеюсь, а он смотрит на меня как на долгожданное блюдо.

— Снова этот смех, — говорит он будто бы сам себе. — В любом случае, это не произойдет слишком быстро. Мне нравится свою жертву узнавать поближе, прежде чем я порежу ее на мелкие кусочки. Проходи, выпьем чего-нибудь.

— Спасибо, — говорю я и прохожу мимо него настолько медленно, чтобы уловить его аромат.

Он закрывает дверь и встает передо мной. У него зеленые глаза и грубая щетина на лице.

— Прости, — говорит он, — я любовался твоим платьем.

— О… — говорю я не своим высоким голосом. — Спасибо. Оно… эээ… новое.

— Синий твой цвет. Подходит к твоим глазам.

Конечно же, я вся краснею и опускаю голову, убрав прядь волос за ухо. Он протягивает руку и дергает за мой хвост, достаточно грубо, но ощущение тут же отозвалось между моих ног.

— Я бы хотел увидеть тебя с распущенными волосами, — пробормотал он.

— Может, и увидишь, — отвечаю я, втянувшись в игру.

Он тихо смеется, и в этом смехе проскальзывают грязные нотки. Это конец. Это прозвучало как прелюдия, как вызов, и я прекрасно представляю, что он запланировал. Мое новое платье скоро будет не на мне.

— Пошли, — говорит он, проходя мимо меня. Я следую за ним к дивану.

Я с таким упоением наблюдаю за его походкой, что смогла бы защитить докторскую. Его походка это чистый секс, скульптурные мышцы выпирают из его обтягивающей рубашки и перекатываются с каждым его шагом. Если я подробно опишу его в этой докторской, то меня, скорее всего, посадят в тюрьму.

Я внезапно вспоминаю, что должна следовать за ним и подойти поближе, пока он берет пару наполненных бокалов со стола. Он хмурится, смотрит по очереди на бокалы и передает мне один из них.

— Я почти уверен, что именно в нем феромоны, — говорит он, подмигивая мне.

— А разве они не сделают меня ещё более неотразимой? — Улыбаюсь я, делая глоток. — Ты подвергаешь себя опасности. Хотя, я буду чувствовать себя не так взволновано.

— Волнение это хорошо, — говорит он, делая глоток, не сводя с меня глаз, — оно усиливает чувства.

— Ты знаешь по собственному опыту?

— На самом деле, нет. Я не волнуюсь. Ты уже настолько неотразима, насколько только возможно.

Неожиданно для себя, я рассмеялась, наслаждаясь его легким флиртом.

— Не волнуешься, да? Всегда все держишь под контролем?

Он пожал плечами, и мне стало интересно, не задела ли я его за живое. Но его игривая ухмылка быстро вернулась.

— Что-то вроде этого.

Мы оба пьем, глядя друг на друга поверх бокалов. Может, благодаря алкоголю я начала более остро ощущать ситуацию и легче переносить его ошеломляющий магнетизм. И еще в моей голове снова обострилось чувство, что я его знаю.

— Знаешь, — говорю я, — кого-то ты мне напоминаешь… О, черт.

Он кивает и застенчиво улыбается. Я подношу руку ко рту, когда до меня доходит, кто он.

— Ты…

— Да, это я. — Говорит он, широко распахивая руки. — Скажите молодой леди, что она выиграла.

— Дилан Марлоу, — прошептала я.

— Виноват, — сказал он, опуская руки, чтобы еще выпить.

— Ты был один из самых известных актеров Голливуда! — завизжала я, словно фанатка-тинейджер.

Улыбка тут же сползла с его лица, и я поняла, что опять ляпнула что-то не то.

— Э-э… Нет, я имела в виду… То есть я не имела в виду… был… ты все ещё… Я только что видела тебя в журнале в прошлом месяце и…

— Круто, — сказал он, поднимая руку, чтобы я не закапывала себя еще дальше. — Я был довольно горячим актером… теперь я в какой-то степени просто горячий.

Он слабо улыбнулся, и его глаза потухли, оставляя шутку висеть в неловком молчании. Мы оба начинаем пить, и я притворяюсь, что разглядываю комнату. И она просто великолепна.

— Клянусь, что буквально минуту назад я слышал музыку, — говорит он, наклоняясь и поднимая планшет с кофейного столика. Смотрит на него с видом пещерного человека, которому только что дали кубик Рубика. — Как же я ненавижу эти чертовы компьютеры. Куда уж лучше винил и проигрыватель.

— Дай мне, — говорю я, протягивая руку к планшету.

Дилан пристально посмотрел на меня, прежде чем послушаться. С улыбкой я забираю планшет и начинаю в нем копаться. Через пару секунд я ставлю «Going to California» Led Zeppelin, мягкое и расслабленное — это больше для меня, чем для моего настроения.

Дилан кивает и улыбается мне, явно оценив меня.

— Хороший выбор, — сказал он.

— Я знаю, — хвастаюсь я.

— А я знаю, какая редкость в наши дни встретить девушку с хорошим вкусом.