— Какого хре… — Начал он неожиданно для меня, но его тут же вытолкнул в коридор крупный Лехов. Лехов умчался в неизвестном направлении с образцами тканей, а за ним в коридор вылетел мой начальник. Оглядев нас, не на шутку разозленный Ивакин Георгий Сергеевич процедил. — В зал, живо.

— Минуту… — Попросила я, кивнув на Анатолия с явно пониженным давлением.

— Минута. — Шеф взял мою папку, вошел в зал и плотно закрыл двери.

Анатолия я за шиворот ввела в рядом расположенный кабинет шефа и усадила на кушетку.

— Каким моральным уродом нужно быть, чтобы довести себя до такого. — Начала выговаривать, расстегивая на нем рубашку и ремень. — Ложись.

— Я… — Попытался он возразить и запнулся, встретившись с моим взглядом.

— Угу… — ответила я и обратилась к Агате. — Чай крепкий, сладкий плюс пару капель радиолы розовой или женьшеня, знаю, у тебя с прошлого раза есть. Укрыть и… — Я посмотрела на своего помощника. — Давай скорую к нам. Алику к нему, пусть приглядит, ты занята пока мы не закончим, и скорую все-таки…

— А ты рассказывай вкратце, где бомба заложена.

Агата принесла плед, и мы его аккуратно укрыли.

— Бассейн… — Он подвинулся, занимая более удобное положение.

— Покрытие?

— Нет, чаша. Форму меняют и выводят в трюм. Трюм переоборудовать в кафетерий и накрыть светопрозрачным куполом. Детский бассейн тоже под купол, раздевалки в сторону тренажерного. Туда же трюм. Ра... рассчитывать старый будет и его команда. Ко… ко… команда, чтоб ты знала — Рыжего.

Он следил за моей реакцией на эту информацию и не мог взять в толк, почему я спокойна, как удав. А я скажу — потому что сама в шоке и такого кота в мешке нам еще не подкладывали. Я не хочу работать с бывшим мужем в одной связке! Не хочу!

— Интересно… Ладно лежи здесь, за тобой присмотрят. — Бумаги в зале?

— Да.

— А что по срокам?

— Не изменились.

Вот теперь мне стало очень-очень хорошо. Да что там с отделкой, если проект варят на ходу и нашу часть оставят догорать по срокам. А Кирилл так и сделает, он же не расквитался еще.

Спустя пять часов переговоров я вышла на негнущихся. Да что там бывший муж, этот Ухарев хуже Рыжего раз в сто и все-таки нам удалось договориться.

— Молодец, — тихо поддержал шеф и, похлопав по плечу, поспешил проводить визитеров.

— Угу, молодец…

Прохлада женского санузла на втором этаже манила в ней остаться. Я положила сумку с документами и перед глазами замаячили серые и радужные пятна. Ой, что-то мне «хорошо», аж лечь хочется. Номер Сани в телефоне, быстро теряющем заряд, нашла мгновенно.

— Алло, малыш, ну как ты там? — начал он жизнерадостно.

— Извини что отрываю, Саня… help! Машину срочно ко мне можешь, с водилой и чтоб тихо…

— Что случилось?

— Ноги не несут… Пока не отключилась, если что, я в женском на втором этаже. Знаешь где это?

— Знаю, подожди секунду. — Прошло секунд тридцать или около того, когда он вернулся на связь. — Машина с водилой будет через пять максимум семь минут. Водила МЧ рядом с вами где-то крутится, сейчас пришлет.

— НО…

— Не возражай, я в Киеве, мой водила на больничном совместно с машиной.

— Спасибо! — я отключилась. Последнее что помню, так это то, что прежде, чем осесть на кафель, положила телефон на подоконник.

Очнулась… уже на полу. Ни рукой, ни ногой пошевелить не могу.

О господи, когда за мной машина приедет с водителем?

Полулежу и молюсь, как помешанная. Пусть только никто еще хоть пару минут не входит, ну пожалуйста, чтоб никому не приспичило!

Блин! И сил подняться нет. И сама себя успокаиваю. — Успокойся ты! Лежишь вполне прилично на чистом кафеле в углу под зеркалами, у Эвлады с этим строго, санузлы должны быть вылизаны и не иначе! На бомжика не смахиваю, а вот на помешанную точно, потому что документы из сумки как ворох листьев посыпались. Как белая осень разлетелась по белому кафелю.

А что будет, если меня застукают вот в таком неприглядном виде? Стыдно будет народу в глаза смотреть. Ну и пусть, мне хреново, так что пусть подавятся собственными мыслями. Человек я, в конце-то концов, или не человек? То есть, слабая женщина!

И вообще меня понять можно. Тяжелая неделя, маленький нервный срыв и полная опустошенность в довершение. Я окончательно сползла вниз.

— Вот блин! Почему не позвать на помощь? Батарея на телефоне еще не совсем села, стоит только дотянуться и…