***

Глаза Ким следовали за Рэем, пока он выходил, она понимала, что это было тем, к чему нужно привыкнуть. Рэй вернётся. С тяжёлым вздохом она переключила своё внимание на тарелку перед собой и обнаружила, что аппетит ушёл вместе с Рэем. Она на самом деле ощущала лёгкую тошноту от всех этих необычных запахов. Оттолкнув тарелку, девушка закрыла глаза и откинулась на спинку стула.

— Мой манно хотел бы, чтобы ты поела, — неуверенный голос Тора заставил распахнуть глаза.

— Я внезапно поняла, что не голодна, — она указала на его тарелку: — Продолжай, ешь.

Тора слегка скривился и оттолкнул свою тарелку тоже.

— Какое-то время это было правдой, я наслаждался острым мясом, но повар лорда Рива пока ещё не обнаружил верную пропорцию для применения.

— Это, наверное, ужасно? — Ким поняла, что чувство юмора возвращается.

— Да.

— А другие? — она указала на другие блюда на тарелке.

— Опять-таки, почти несъедобно.

— Ты мог бы промолчать и позволить мне съесть это.

— Да, — Тора заставил себя подтвердить, а затем попытался обосновать это: — Тебе это могло понравиться на вкус.

— Потому что я странная для тебя.

— Да, — сказал Тора, кивая.

— Возможно, Рэй прав, и это не я такая странная, а вы.

— Сомнительно, — проговорил Тора, складывая руки на груди и откидываясь на спинку своего стула.

— Почему ты говоришь так?

— Потому что я торнианец, — он сказал это так, словно объяснил этим всё.

— И что?

— И что? — его брови взлетели наверх. — Что ты имеешь в виду… и что?

— Только то, что сказала. Что заставляет тебя думать, будто являясь торнианцем, ты становишься таким чертовски особенным? Настолько особенным, что это не может не быть странным. В моём мире ты был бы, определённо, странным. У нас нет почти семифутовых (прим. 2,13 м) воинов, которые относятся к самкам, словно к вещам. В моём мире самки не прячутся. Мы можем отправляться туда, куда захотим, мы можем и говорим, с кем захотим. Наши жизни также не вращаются вокруг способности произвести потомка, и все самки одинаково важны, — Ким обнаружила, что её голос в ходе разговора становился всё громче. — Так, может быть, это ваше общество странное, Тора? Странное и неправильное.

Тора понял, что потрясён, не только её словами, но и её абсолютной уверенностью в них. То, о чём она рассказала, не может быть возможным. Здесь во всех известных вселенных нет ни одного мира, который был бы похож на тот, который она описала. Правда, не все расы содержали своих самок в таком уединении, как торнианцы, но они все защищали своих самок. Они никогда бы не позволили им просто отправиться, куда и когда бы они ни захотели. Они слишком важны для выживания.

— Из какого мира, как ты утверждаешь, ты прибыла? — потребовал он.

— Я ничего не утверждаю, — зло ответила Ким. — Я прибыла с планеты под названием Земля.

— Я никогда не слышал о ней.

— Что? — спросила Ким саркастично. — Кто-то столь великий и важный, как ты, торнианец, не слышал о Земле?

— Я знаю каждую планету в известных Вселенных, — заявил Тора.

— Действительно… так о чём это тебе говорит, Тора? — спросила Ким.

Он молчал несколько секунд перед тем, как его брови взлетели.

— Это невозможно.

— Не позволяй этому расстраивать тебя, — сказала Ким, понимая, что ведёт себя неразумно. — Рэй также никогда раньше не слышал о ней. Видимо, только ганглианцы в курсе.

— Ганглианцы… — зарычал Тора, его отвращение к ним было легко услышать.

— Да, они похитили меня с Земли. Рэй нашёл меня на одном из их кораблей после того, как «Искатель» перехватил их, — она наблюдала, как побледнел Тора, понимая, что это означало для неё, и отношение к ней стало смягчаться.

— Они… — Тора понял, что ему нужно прочистить горло.

— Да, — голос Ким сорвался, но она заставила себя продолжать. — Они насиловали меня до такого состояния, что я бы умерла, если бы Рэй не обнаружил меня тогда.

— Он убил их? — спросил Тора.

— Да.

— Хорошо! Ганглианцы — отребье. Они насилуют любую самку, которую найдут. Вселенная была бы лучшим местом без них.

— Я точно не буду возражать по этому поводу, но они не единственные, кто насилует самок.

— Что ты имеешь в виду?