— Ты собираешься… — начинает мама, а затем замолкает.

— Мы хотим попытаться отменить удочерение. Ее приемные родители погибли.

Мама обхватывает себя руками и что-то бормочет себе под нос.

— Это возможно? — спрашивает она.

— Я не знаю, мам. Но это долгий процесс. Кэмми везет ее в Пенсильванию, чтобы разобраться со всем этим.

— А ты не едешь? — в голосе папы слышится гнев.

— Кэмми не хочет, чтобы я уезжал.

Мама проходит мимо меня, чтобы сесть на диван рядом с Хантером.

— Это и так уже слишком много для меня, чтобы принять сразу, но я должна знать… Хантер начал говорить о Тори, когда ты приехал. Она в порядке? Ей явно это не понравится.

Повезло. Хантер не зашел так далеко.

Я качаю головой.

— Это еще более длинная история.

— Она бросила тебя, да? — спрашивает папа.

— Гарольд! — возмущается мама. — Почему ты сразу думаешь про что-то подобное? Я уверена, все можно уладить.

Если бы это было так просто.

— Слушай, я не хотел беспокоить вас своими проблемами с Тори, но да, она бросила меня, и не без причины, — начинаю я.

— Из-за Кэмерон? Я не понимаю, — говорит мама в растерянности.

— Кэмерон тут ни при чем. Просто время так совпало. Тори сейчас в больнице. Она была в депрессии какое-то время. Очевидно, она больше не хочет меня видеть.

— Мы можем как-нибудь это исправить? — невинно спрашивает мама. — Может быть, у нее просто плохое настроение или послеродовая депрессия. Сейчас это так распространено.

— Она пыталась... покончить с собой. Дважды, мама.

Тяжело было видеть эти попытки, и выражение ужаса на лице мамы не облегчает сказанного.

— Я понятия не имела, что все так плохо, — тихо говорит она. — Мне жаль, что ты прошел через это с ней. Мне жаль, что она так сильно страдала. Хотела бы я что-то сделать.

— Единственное, что можно сделать, это позволить ей уйти. Она винит меня. Что я могу сделать? — спрашиваю я, снова ощущая, как сердце болезненно сжимается. Как я могу причинить кому-то столько боли?

— А что насчет Гэвина? — в глазах мамы настоящая паника. — Вы должны разобраться с опекой. Это серьезно. Ты собираешься разводиться?

Мама сыплет вопросами, и я знаю, это потому что она озабочена, но мне особо нечего сказать в ответ.

— Может быть, могут помочь семейные консультации или что-то в этом роде. В смысле, развод не должен быть единственным решением.

Похоже, она не слышит меня, или не хочет осознавать сказанное. Мама обычно носит розовые очки, и иногда мне хочется видеть жизнь такой, какой видит ее она.

— Тори не хочет быть рядом с Гэвином. Она винит и его тоже.

Давно не видел, как у мамы раздуваются ноздри. Это происходит только тогда, когда она разозлена или расстроена до предела.

— Он всего лишь ребенок. Может, ты ее неправильно понял, ЭйДжей. Это не может быть правдой. Я знаю, Тори материнство далось нелегко, но не думаю, что она сделала бы это с Гэвином. Какая мать смогла бы?

Я проглатываю свою боль и закрываю глаза, чтобы не встречаться с мамой взглядом.

— У меня нет другого ответа. Я знаю только то, что Тори ясно дала мне понять.

— Я не понимаю, — растерянно говорит мама.

Я чуть не забыл о Кэмми и Эвер, ждущих меня в грузовике.

— Мам, я знаю, что на данный момент это очень много, но не можем ли мы отложить дискуссию, чтобы я мог познакомить вас с Эвер? Мне нужно пока переключить свои мысли с Тори. — Я громко выдыхаю, пытаясь переключиться. Боже, это тяжело. — Поверь мне, я не планировал, чтобы все это случилось сразу. Это больше, чем я могу вынести.

— Эвер? — спрашивает мама, немного успокаиваясь. Ну, мне так кажется.

— Моя дочь, — отвечаю я.

— Это ее имя? — всхлипывает мама. — Это… это самое красивое имя, которое могу себе представить.

— Пожалуйста, полегче. Эвер сейчас нелегко, и она злится из-за этого.

— Конечно, — говорит мама, поднимаясь с дивана.

— Я познакомлюсь с ней? — подскакивает Олив, хлопая в ладоши. — Ура!

О, Боже. Это будет ужасно.

Отдаю Гэвина Хантеру и бегу обратно, чтобы привести своих девочек.

— Берег чист, — говорю я с беззаботным смехом, чтобы немного снять напряжение.