Другая женщина прошла в комнату, и Сирена охнула. Женщина из леса. Она была красивой, как видела Сирена, с золотыми волосами и голубыми глазами. Она была невинной, хоть Сирена знала, что она была яростным воином.

— Да, целитель, — сказала Авока. Он коснулась ладонью губ, показывая уважение. Она была в леггинсах со свободной рубахой и жилеткой, подчерчивали ее формы. Зеленые цвета сочетались с лесом, как и мягкие коричневые сапоги. Ее одежда была старой.

Целитель кивнула и ушла. Она словно парила, а не шагала.

Сирена огляделась. Ее комната была деревянной, с круглыми стенами, и зеленая ткань закрывала вход. Она лежала на небольшой кровати и белыми простынями. Украшений в комнате почти не было, лишь цветные склянки свисали с потолка. Все пахло свежестью и землей.

— Что происходит? — спросила Сирена. — Где я?

Она попыталась сесть, но зашипела от боли.

Авока подбежала к ней.

— Помедленнее. Ты наделала шуму. Тебе повезло, что мы забрали тебя вовремя.

— Где я? Где мои друзья? Ты была там с… теми существами?

— Ты получишь ответы позже. Тебя ждет аудиенция с королевой.

— Королевой? — охнула Сирена.

— Да. Вставай.

Авока прижала руку к ее спине и помогла Сирене медленно сесть. Боль была там, но казалось, тело вспоминало, как двигаться. Она повернула тело в сторону, ноги задели пол, и она встала. Сирена была босой, а пол был прохладным.

Сирена впервые поняла, что уже была не в синем платье из Бьерна, а в свободном белом платье, как у целителя. Оно напоминало ночную рубашку, и Сирена покраснела, ведь тонкая ткань показывала изгибы ее фигуры.

— Где моя одежда?

— Уничтожена, — сказала Авока без эмоций. — Идем.

Она пропала за дверью без лишних слов, и Сирена поспешила за ней. Как только она вышла из комнаты, ее рот раскрылся. Такое она еще не видела. Она была в лесной деревне. Дома были вырезаны в больших деревьях вокруг нее, окружали ее, и на мостах висели мосты, лозы свисали до земли, до нее доносилась музыка. С ее высоты было видно, как люди танцевали и ели у костра. Она попала на странный праздник в лесу.

— Идем, — крикнула Авока. Она схватила Сирену за запястье и потянула к мосту.

— Где я?

— Королева решит, будут ли тебе отвечать.

— Ты привела меня сюда, но не хочешь отвечать, где я?

— Да.

— Мои друзья…

— Не беспокойся.

Когда они добрались до другой стороны здания, Сирена замерла.

— Ответь! Я должна знать, где я, как мои друзья, и что происходит.

Авока даже не дрогнула.

— Ты — тайна, окутанная светом. Когда королева посчитает тебя достойной ответов, ты их получишь.

Сирена фыркнула.

— Ты была… с созданиями. Ты была из тех, кто спас меня?

Ее опущенный взгляд выдал правду.

— Сколько умерло? — спросила Сирена.

Авока глубоко вдохнула и посмотрела ей в глаза.

— Все.

Сирена зажала рот рукой. Она не успела узнать больше, Авока пошла дальше.

Сирена не знала, была ли готова к ответам. Она сглотнула, подняла голову, пока они шли и поворачивали.

Они прошли через навес из лоз и попали в комнату в огромном дереве. Комната была полной ярких вещей, и она не знала, для чего они. С потолка свисали те же цветные склянки, и они мягко сияли.

Мужчина стоял спиной к ним перед золотой дверью с вырезанными лозами. Лозы напоминали те, что были в покоях королевы Калианы в замке Нит Декус в Бьерне.

— Что ты тут делаешь? — осведомилась Авока.

От ее вопроса мужчина медленно повернулся. Он был красивым, как Авока и целитель. Его лицо было с ужасно высокими скулами, светлыми волосами и золотыми глазами. На нем была зеленая одежда, схожая с нарядом Авоки, но она выглядела новой.

— Здравствуй, Ава, — он широко улыбнулся.

Ее глаза превратились в сталь.

— Кесф.

— Я тут как свидетель, конечно.

Авока скрипнула зубами и склонила голову. Она лучше вернулась бы в лес к чудищам, чем стояла бы перед ним.

— Свидетель чего? — прошептала Сирена.

Авока вздохнула.

— Моего поражения.

Она получала ответы, но толку от них было не больше, чем от молчания Авоки.

Кесф посмотрел поверх Сирены, словно ее не было, и отвернулся к двери. Она открылась через миг, и другой мужчина поманил их в комнату. Там было просторнее, чем в комнате, где они только что были.