– Слушаю.

Вот идиот. Хотел сказать: «Привет, Асель», а сказал: «Слушаю». И сказал-то – холодно, с трескучим морозцем равнодушия, без эмоций. Как сотрудник банка или таможенный досмотрщик.

Асель тоже растерялась, услышав строгое «Слушаю».

– Денис? – Из динамика послышался её растревоженный голосок. – Ты приглашал меня в кино сегодня. И я хотела ска…

– Какое, к чёрту, кино? – полилось из Дениса неконтролируемое и желчное. – Тебе заняться нечем? Зачем звонишь, вообще?

Мозг в панике пытался анализировать происходящий в нём диссонанс, но не выходило. Денис нёс чепуху, хотя собирался сказать совершенно другое. Что происходит? Что, чёрт дери, происходит?

Губы и язык Дениса тем временем жили своей жизнью:

– Асель, по-моему, навязчивость – не слишком хорошая черта. Ты в курсе, что по Кодексу нам нельзя встречаться? Или ты, как всегда, забыла включить мозги? Если коротко: отстань от меня со своей бредятиной, пока твоя репутация хоть на что-то годится.

Заткнись, Тимошин! Что ты несёшь?

В ответ – молчание. Денис явственно представлял, как глаза Асель наливаются слезами, краснеют. Как бледнеет её лицо, а взгляд стынет от недоумения и обиды.

Наконец, в ухо ударил её сдавленный голос:

– Я тоже не люблю кино. Ненавижу. И звонить тебе больше не буду. Никогда.

Последнее слово – как выстрел в голову. Телефон будто прилип к уху, прожигая стенки черепа укоризненной тишиной.

– Как ты её отбрил, а, – прошуршало в голове. – Даже я бы так не смогла. Ох, забыла поздороваться. Привет, друж-ж-жок. Скучал?

Тень.

Опять заныло в желудке. Денис медленно положил телефон на подушку. Поднялся и столбом застыл посреди комнаты. Надо бы злиться, а он стоял и ничего не делал. Гнев его получился какой-то странный – обречённый и молчаливый.

– Зачем ты залезла? – спросил он глухим голосом. – Такого ты себе ещё не позволяла. Я ведь терплю, когда ты управляешь моим телом, когда елозишь внутри, будто танцуешь. Когда я наливаю чай мимо кружки, когда вместо сахара кладу в кофе соль, а потом залпом его выпиваю, когда выцарапываю на парте слова неприличные. Я терплю, когда ты выставляешь меня идиотом не только дома, но и в школе. Я терплю. Но я не позволю тебе разговаривать от моего имени. Слышишь? Ты меня слышишь?

– Да слышу, слышу, – ответил шёпот. – Не злись. Я же тебе добра желаю, друж-ж-жок. Как не поймёшь?

– Моя личная жизнь – не система координации. Тебе в ней нет места, поняла?

Денис решительно направился к двери. Надо бы объясниться с Асель, попросить прощения и всё рассказать…

– Стоять! – В голове будто щёлкнуло. – Сядь на место, малыш. К тебе важный разговор, но сначала я научу тебя кое-чему. Ты усвоишь урок, а потом мы поговорим. С тобой по-другому нельзя.

Денис послушно прошёл к кровати и уселся на её край. Точнее – всё это сделала тень. Опять управляла его телом. Ненавистная чёрная субстанция.

– Давай-ка я напомню тебе, кто из нас двоих – главный, – сладострастно пришёптывала она ему в уши.

Правая рука поднялась, опустилась. Затем левая сделала то же самое. Денис довольствовался ролью наблюдателя.

– Я понял, – выдавил он. – Перестань. Ты главная. Ты.

– Нет-нет. – Тень издала короткий язвительный смешок. – Ты врёшь. Ты произносишь одно, но думаешь совершенно иначе. А мне надо, чтобы твои мысли и слова не расходились. Поэтому – не перестану. Обычно ты, дружок, не понимаешь с первого раза. Глуповат, как мы выяснили. Давай сделаем что-нибудь серьёзное, чтоб запомнил хорошенько: ты принадлежишь мне, а никак не наоборот.

Денис резко вскочил, вылетел из комнаты в гостиную, распахнул двери балкона.

Как же всё-таки неприятно, когда собственное тело тебе не подчиняется.

– Что ты делаешь? – прохрипел Денис, уже догадываясь, зачем тень тащит его на балкон – припугнуть.

– Обучаю тебя. Тыкаю носом в известные истины. Вожусь с тобой, как с малым ребёнком.

Денис навалился животом на перила балкона, сложившись чуть ли не пополам, и свис вниз головой. Перехватило дыхание – седьмой этаж, как-никак. Выпрямился. Страх отступил, но ненадолго. Руки ухватились за оконные рамы, ноги полезли на перекладину. Ветер пахнул на лицо жарким всполохом, донёс запахи улицы и сигаретного дыма с соседнего балкона.

Через минуту Денис уже сидел на краю и смотрел на мелкие прямоугольники припаркованных машин внизу, разноцветные узоры из асфальтовых дорожек, крон деревьев и редких прохожих. Как в детском калейдоскопе.

– Ты не посмеешь меня убить. Я тебе ещё нужен, – тихо сказал Денис. – А вот ты мне не нужна. Забирай свою чёртову Длань правды и оставь меня в покое.

– Ах, вот ты как запел? – Тень задрожала внутри, передёрнулась. Где-то в районе печени, с правого боку, под рёбрами. – Я твою шкуру пытаюсь спасти, а ты мне – пошла прочь? Вот, значит, как ты с друзьями поступаешь?