Когда стихло хлопанье драконьих крыльев, Аир прижал голову сына к груди, не в силах больше выносить этого взгляда, рвущего немым вопросом те осколки, что ещё оставались от разбитого бесчисленными потерями сердца гомункула…

Карнаж вздрогнул и открыл глаза. Скиера мирно посапывала у него на плече. Из небольшого окна проникал скудный свет пасмурного и холодного после вчерашнего ливня утра. Рядом с печкой храпел, завернувшись в старую медвежью шкуру, Филин. Сам же хозяин дома отправился спать на второй этаж в любимый гамак среди склада инструментов.

Феникс тяжело поднялся. Скиера тоже проснулась, растревоженная его движениями, и сонно терла глаза. «Ловец удачи», проходя мимо громко храпящего Филина, задержался и отвесил тому пинка. Дуэргар ухнул, недовольно заворчал и продолжил храпеть дальше. Полуэльфка с интересом наблюдала за этой сценой, одеваясь в высохшую одежду. Карнаж усмехнулся и, хорошенько размахнувшись ногой, от души врезал мыском сапога по толстой заднице спящего.

— Ты что, ошалел?!! — возопил дуэргар, вскочив с вытаращенными глазами.

— Собирайся, нам пора. Если, конечно, не хочешь петли на шею, — объявил полукровка, надевая рубаху.

Филин злобно поворчал, но тоже стал собираться. Сам Феникс собрался быстро. Его пальцы ловко застегнули все три небольшие пряжки на бандаже, за который он заткнул свой худой кошель и длинную цепь с мелкими звеньями. Шнуровку у рубахи на горле он не стал завязывать, а лишь одел на шею два небольших мешочка на тесьме. Проверив, на месте ли кинжалы и легко ли они выходят из ножен, Карнаж накинул короткую куртку и принялся со сдавленным шипением расчесывать спутавшуюся за ночь шевелюру, жертвуя гребню немалую часть волос.

Ян, зевая, спустился по лестнице и с полным безразличия видом смотрел за возней собравшихся в дорогу гостей.

— Карнаж, я тут вспомнил-с. Ночью прибежал парнишка от хозяина кабачка «У старой гарпии» и сказал, что твои вещи у него, и чтобы ты поторопился их забрать, — произнес, наконец, Часовщик.

— Ты сказал ему, что я у тебя? — спросил полукровка, усаживаясь за стол рядом с жующим скудный завтрак дуэргаром.

— Конечно нет-с! Я что, похож на идиота?! А зашел он так… Потому как знает, что мы знакомы. В конце концов, в этом городе не так много мест, куда ты мог бы податься.

— Что верно, то верно. Но я ведь тоже мало похож на идиота? — усмехнулся Феникс. — Сходить в кабак за оставленной там поклажей! Проклятье! За кого меня вообще держат?!

— Мда, — протянул Филин, терзая зубами кусок вяленого мяса. — Ну и шкура тот кабатчик! Видать, за разгром заведения никто платить не стал. Вот он и решил сдать страже кого-нибудь за хороший барыш. Придет «ловец удачи» забирать свое барахлишко, а его и сцапают.

Карнаж хмыкнул и рассек ножом луковицу.

— Однако же… Я остался без всего. Даже отмычек нет, — полукровка многозначительно покосился на Яна.

— Черт бы тебя побрал!!! — нахмурился Часовщик под сверлящим взглядом золотых глаз. После чего, тихо ругаясь, поднялся по лестнице наверх и оттуда, немного погодя, крикнул. — Ладно, соберу я тебе торбу. А ты, как до Лангвальда доберешься, поищи мне хату, где устроится и пошли весточку.

— Договорились! — ответил с набитым ртом Феникс.

Перемигнувшись с Филином, они чокнулись кружками с остатками вчерашнего рома.

Кроме всего прочего, надо сказать, довольно приличного снаряжения, которое Ян запихнул от щедрот своих в торбу, Карнаж попытался растрясти мастера на пару кульков с провизией и на старый, но еще способный послужить плащ, что пылился на крюку у двери. Часовщик воспротивился, резонно утверждая, что тем, кто всякий раз пускает этот предмет одежды в ход не по прямому назначению давать его бесполезно и убыточно. Снабдив гостей провиантом и напутствовав поскорее убираться из города, пока стража не заинтересовалась ими всерьез, Ян с облегчением захлопнул дверь.

Чтобы скорее покинуть город троице следовало разжиться ездовыми животными, а денег на это не было. Впрочем, начинался торговый сезон, и в столице не только склады ломились от товаров, но и конюшни битком набивались скакунами всех мастей. Карнаж не стал долго рассусоливать, и отправился в ближайшую конюшню, по дороге снимая перчатку с левой руки. Выпустив на свободу пятерню длинных и сухих пальцев с по-рандьянски хищными кинжальными ногтями, «ловец удачи» ухватил за горло полусонного сторожа и выпил из него столько сил, сколько смог. Как полукровка Карнаж не мог пользоваться своим наследием на всю катушку, однако голод, который последнюю неделю никак не могла унять обычная пища, был не тётка. Переступив потерявшего сознание сторожа, Феникс сорвал замок и вскоре разжился двумя лошадьми и одним ослом, явно изумленным до глубины души, что смог зачем-то понадобиться незадачливому конокраду. Уже через четверть часа троица медленно, но верно продвигалась по городу в направлении ворот.

Насколько полукровка знал своего компаньона дуэргара, тот, даже в самом неудачном положении, мог вывернуть дело так, чтобы превратить в достоинство недостаток, а насмешку сделать поводом для гордости. Вот и теперь Филин самодовольно расписывал истории из хроник дуэргаров, поминая мыслителей, ученых, алхимиков и просто «бравых парней», разъезжавших, как и он, на ослах. Скиера сначала слушала, но, к тому моменту, как они подъезжали к арке ворот, уже бросала на Карнажа умоляющие взгляды, в которых читалась немая просьба заткнуть ходячий цитатник дуэргарской истории. Перехватив её взгляд, «ловец удачи» только пожал плечами. Он вынул из торбы аккуратно сложенный плащ, который Ян ни в какую не хотел отдавать, и набросил на плечи.