Шрифт:
— Кеарх из гильдии… Пырнул знатно, чертов живодер!
— Что к лекарю не снесли-с? Да не смотри ты так, я же про нашего говорю! — возмутился Ян.
— От трактира «У старой гарпии»? Он бы сто раз помер, прежде чем дотащили бы. И это если бы стража не повстречалась по пути.
— Совсем озверели. В гильдии уже своих режут-с. Точно говорят, надо собирать манатки и рвать когти из города. Вот заказы докончу и всё. Шабаш! И так многих знакомых умельцев половили-с да в Башню отправили. Что за времена настали, ей-ей?!
— Я вот тоже не думал, что с теплого угла сниматься придётся, — грустно отозвался Филин.
— Тебе-то чего? Ты же из гильдии давно ушёл-с. Все тихо мирно, чин-чином. Это твой Карнаж, звереныш, поубивал там порядком.
— А ты его не трогай! — повысил голос дуэргар. — Сам знаешь, как с ним дело было. Полукровка наш созрел, и крылья тоже зреть начали понемногу, вот крышу и сорвало. Ты вспомни, как он выл, когда по первой спину ему латали да кристаллы засовывали. Жуть! Зато потом в раз утихомирился.
— Не напоминай. И так, как вспомню ту кровавую кашу у него на лопатках, аж дрожь пробирает-с. Что ж эти ран’дьянцы за твари, коль такая чертовщина у них на спинах растет?
— Не наше это дело, — отрезал Филин. — Лучше скажи, куда податься думаешь?
— В Лангвальд.
— О! И я туда же!
Помолчали. Выпили.
— Сам-то каких дел натворил, коли у меня спрятался? — немного погодя спросил Ян.
— Не поверишь! На старости лет пристава грохнул!
Часовщик поперхнулся и глубоко закашлялся.
______________________________________________________________
*бахтерец — Пластинчато-кольчатый доспех из нескольких вертикальных прямоугольных пластин, наложенных друг на друга и соединенных между собой кольцами. Имеет вид рубахи без рукавов и ворота.
"Совет Восьми — организация, состоявшая из восьми глав орденов стихийной магии, объединенных под эгидой сохранения Кристаллов Стихий. В последствии все члены Совета были уничтожены последователями “Xenos”(прим. автора)
*Бандаж — Защитный щиток в виде эластичного пояса, стягивающего низ живота
" За казнь осужденного палачи получали деньги в соответствии с орудием приводящим приговор в исполнение; веревка была одним из самых дешевых (прим. автора)
Глава 3
«Новая дорога, что новая обувка. Иногда бродягами рождаются»
Жан «Стоптавший сотню сапог»
Т емноту разорвал дикий крик.
Маленький мальчик стоял один посреди ночи на склоне черной, как сажа, горы. Чьи-то сильные руки протянулись к нему и схватили. Он вырывался. Там, на самом краю, извивалась в вихрях пламени женская фигура. Словно огонь факела ОНА сгорала, проливая гиблый свет вокруг себя, разрывая темноту ночи дикими воплями нестерпимой боли. Для мальчика ОНА была воплощением всего того, что вообще светлого могло быть в серой безысходности, которая заполняла жизнь детей, воочию наблюдавших Сокрушение Идолов.
— Мама! — сиплый крик ребенка был просто криком мало ещё понимающего в этой жизни существа, чтобы оскалиться злобой или обагриться жаждой мести.
— Будьте вы прокляты!!! — раздался другой крик, полный того, чего был лишен предыдущий.
Отец прижимал его к груди, пытаясь скрыть происходящее от взора, но две золотые бусинки глаз продолжали смотреть из-под упавшей на лоб челки кроваво-красных волос, как сгорала в страшных мучениях Рунэада. Изгнанница, покинувшая свою родную страну, а теперь, по решению драконов, изгнанная и мира живых.
Дважды ее изгонял этот мир. Палачами несчастной стали могущественные и безжалостные служители предрассудков: закон и пророчество.
— Прими достойно наше решение, Xenos, — словно гром донесся голос мелькнувшей в звездном небосводе тени.
Мальчик испуганно отвернулся, уткнувшись в грудь беловолосого гомункула. Отец прижал его к себе. Аир А’Ксеарн бессильно стоял на коленях, заключив в объятия последнее, что у него осталось. Изумрудные глаза горели в темноте едва ли не ярче того пламени, которое забирало возлюбленную. Он ощерился до хруста сомкнутых зубов на взмывающую все выше в ночное небо тень. Из не плачущих изумрудных глаз скатилась слеза. Крошечной жемчужиной она сбежала по щеке, и мальчик почувствовал, как на его нос упала теплая капля. Он посмотрел туда, где сверкали два огромных изумруда с крестовидными зрачками истинного Xenos. Встретив взгляд сына, Аир с горечью посмотрел в эти, совсем другие, глаза. Словно из них вынули часть того ясного и чистого света, который из них исходил.