– Но все это часть меня!

– Все это – плата за жизнь, - резко оборвал истерику рыськи Ринар, сведя хмуро брови, что придавало ему практически грозный вид – настолько редко он позволял эмоциям появляться на своем красивом лице.

– А нужна ли мне такая жизнь?
– с отчаянной усмешкой, несшей в себе всю печаль и все сожаления, прошептала Хитана, снова отворачиваясь от Ринара.

– Ты просто еще не умеешь жить так, - мягко возразил мужчина, вновь подходя к ней и обнимая ее за плечи, прижимая к своему изящному, но крепкому телу. – Не умеешь не быть зверем. Но подумай о том, что ты приобрела: жизнь, друзей, море возможностей и перспектив. Однажды ты заведешь семью, детей…

– Таких же ущербных как я? – язвительно хмыкнула рыська.

– Связь с луной не передается по наследству. У твоих детей стать полноценными такие же шансы, как во все прочих семьях рысей.

– Да кому я нужна такая? – с горечью и болью прошептала едва слышно девушка. – Собственные родители выбросили меня на улицу, едва поняли, что я не в состоянии оборачиваться. Для всей стаи я была девочкой для битья, подстилкой и рабыней. Меня били, унижали, оскорбляли, мучили и насиловали. И эти воспоминания продолжают сводить меня с ума, не смотря на все твои барьеры.

– Ты сама себя накручиваешь, - вздохнул Ринар, заставляя ее обернуться к себе и посмотреть в глаза. – Ты умна, красива, обаятельна и сильна. Ты сексуальна так, как ни одна из знакомых мне рысей. Каждый второй в этой Академии жаждет твоего внимания.

– На один раз? – с горечью хмыкнула Хитана, отворачивая лицо от пронзительного взгляда мужчины.

– Разве я с тобой только на раз? – хмыкнул Ринар.

– Ты не в числе моих поклонников. Ты просто воспользовался ситуацией, - хмыкнула насмешливо девушка под тихий смех дракона.

– Ну, если только немножко, - ухмыльнулся он, сверкая глазами под качание беловолосой головы.

На минуту повисла тишина, а после рыська с вернувшейся серьезностью, озабоченностью и подсознательным сомнением спросила:

– Ты действительно думаешь, что у меня получится?

– Я не сомневаюсь ни на мгновение, - касаясь ее лица кончиками пальцев, серьезно и уверенно произнес Ринар. – Всего лишь нужно подождать и привыкнуть. Тебе многого будет не хватать, но ты научишься ценить то, что приобрела взамен утерянного.

***

Хитана неуловимо изменилась. Это стало понятно, едва Анна увидела ее на следующее утро. Море спокойствия и какой-то даже отрешенности в противовес привычной для дней полнолуния тревоге, раздражительности и нервозности.

– Не обращай внимания, - хмыкнула как-то по-новому Хитана, пока они шагали на полигон.

И пусть был их выходной, тренировки они не прекращали, несмотря на желание выспаться и просто отдохнуть в единственно свободный от занятий день.

– Я сама еще не привыкла к новой себе.

– Ну а в общем? – спросил Лео, озадаченно и даже с любопытством наблюдая за странностями в поведении подруги.

Это были мелочи, но им они бросались в глаза: не та улыбка, не тот взгляд, даже смех другой, и тон и тембр речи. Пропали рычащие нотки, ушло непрерывное желание не стоять и не сидеть на месте, так ярко свойственное прежде непоседливой и нетерпеливой рыське. Пропала затравленность и постоянная агрессия во взгляде, когда от каждого встречного она ждала подвоха и каверзы. И это все было им понятно и знакомо, они знали причины подобного в поведении Хитаны, а потому давно перестали считать ее странности странностями, приняв их как ее особенности. Теперь их ужасно не хватало. Перед ними была та же Хитана, но при этом абсолютно другая.

– Что ты чувствуешь? – спросила Анна, глядя на умиротворенное лицо подруги, что спокойно шла вперед и смотрела на горизонт, не крутя привычно головой и не поторапливая каждый их шаг.

– Что я больше не рысь, - с грустью хмыкнула Хитана, бросив на Анну короткий, но глубокий взгляд, выразивший все ее смятение и даже растерянность. – Теперь я, наверное, человек. Думаю именно так чувствую себя подобные вам.

– Тебе не хватает твоего зверя? Но ведь он нес тебе только боль и беспокойство.

– Но он был частью меня, - вздохнула рыська. – Это как вырвать часть души. Ты когда-нибудь теряла близкого человека?

Анна покачала головой. Но вспомнила не о семье. Единственно близкими для нее людьми были те, кто был сейчас рядом. Еще леди Мирай, письма от которой она получала каждую неделю. Все прочие – родители, братья, даже сестра-близнец – и в сотой доле не были теми, чью потерю она могла бы считать душевной. Нет, Анна любила по-своему всю свою семью – не могла не любить, ее сердце не знало черствости, злопамятства и обиды. Но едва ли девушка считала их частью себя. Ее друзья, Хасин, даже Кассиан, медленно завладевавший ее сердцем – были ее душой. И она не могла представить себе боль от потери хотя бы малой ее части.