Но приступить к этим изменениям я решила только после больницы. А выписка приближалась с каждым днем все ближе и ближе… И я радовалась этому. Мне просто очертенели эти стены, эта кровать и вид из окна. Но я была рада, что Ваня привез меня именно в эту больницу. Здесь были дружелюбные медсестры, а мой врач – просто невероятная женщина! За эти две недели мне не было ни разу плохо, что не могло не радовать. И как-то незаметно, я полностью приняла роль мамы. Мне хотелось поскорее выйти из больницы и пойти в магазины. Пока просто посмотрю рубашечки, штанишки, пеленочки… Кроватку и коляску… Но пока пол неизвестен, я ничего брать не буду. И если Иван изъявит желание пойти со мной… То против я не буду. Мне бы хотелось, чтобы он принимал активное участие в жизни ребенка. Не в моей. А ребенка. Но сейчас я еще не понимала, что моя жизнь и жизнь нашего малыша неразрывно связана с моей. Если Ваня будет проявлять себя как папа, то все равно мне придется иметь с ним некоторые отношения. Но я пока этого действительно не понимала. А жаль. Избежала бы многих проблем. Пока я просто жила и лелеяла свои принципы.

Меня выписали из больницы, забрал меня Иван и тут же отвез в квартиру родителей. Ехали мы молча, только Ваня сначала поинтересовался о моем самочувствии. И все. Но меня в принципе это устраивало. Ваня ещё купил мне лекарства, которые мне прописала Инга Витальевна.

– Пошли. Провожу, - Иван вышел из автомобиля и подал мне руку. Я проигнорировала его жест и прошла мимо. Но я сделала это зря. Я еще не знала, что каждый такой мой поступок был маленькой капелькой в море терпения Ивана. И скоро, совсем скоро начнется буря. А я к ней не готова.

Мужчина поднялся вместе со мной, но в квартире никого не оказалось. Странно…

– Где твои родители? – спросил Ваня, нахмурившись. Я ему говорила, что дома меня ждут мама и папа, ведь одной меня больше не оставляли. Ведь я не знала, когда мне может стать плохо…

Я пожала плечами и прошлась по квартире. Никаких записок от мамы не было. Очень странно. Обычно на холодильнике висели цветные бумажки с записями, кто и где был. Но сейчас этого не было.

Набрала номер мамы. Абонент был недоступен.

Затем позвонила отцу. Та же самая ситуация.

Мне очень не нравилась эта ситуация. От слова совсем.

Я начала беспокоиться. У родителей всегда были включены мобильные телефоны. А тут одновременно они оба недоступны… Даже думать не хотелось, что с ними что-то случилось. Я просто не допускала такой мысли.

Стала нервно теребить край кофты и ходить из угла в угол. Меня всю трясло от того, что я ничего не знала. Ничего не понимала.

Ваня вошел в гостиную и взял меня за руку.

– Что случилось?- обеспокоенно спросил он, - Холодная…

Он сжал мои пальцы, пытаясь их согреть, растирал их.

– Они оба недоступны… Я просто… Вдруг…

По щекам скатились слезы, и мужчина тут же прижал меня к своей груди.

– Тихо. Не плачь.

– Найди их, пожалуйста…

Ваня посмотрел мне в глаза, а затем кивнул и вышел из комнаты.

Через двадцать минут, он вернулся. За это время я успела десять раз поседеть. И выражение его лица мне не понравилось.

– Что? – выдохнула я. Ваня молчал. И с каждой секундой его молчание мне становилось все хуже и хуже.

– Собирайся, - его хриплый голос разрушал тишину, - нужно ехать.

14

Мне казалось, что мой мир рухнул. Разрушился. Сгорел, а пепел развеялся по ветру.

Неужели с моими родителями что-то случилось? Но ведь этого не может быть. Для меня мои мама и папа неуязвимы. Всегда казалось, что родители бессмертны. Но, видимо, всё-таки что-то произошло… И я молила Бога, чтобы только с ними было все хорошо… Лишь бы были живы.

– Что произошло?
– спросила я тихо, но голос мой дрожал от слёз. Я быстро заморгала, пытаясь прогнать влагу с глаз. Но получалось плохо. Внутри словно все рухнуло. Мне даже дышать стало тяжело. Если с родителями что-то случилось… я просто не переживу это. Не вынесу.

– Все в порядке. Собирайся.

Ваня развернулся и вышел из комнаты.

Почему он ничего мне не сказал? Ведь это очевидно, что он что-то знает… Я быстро переоделась в теплые штаны и свитер, а затем пошла искать Ваню. Мужчина был на кухне. Стоял возле окна, ко мне спиной. Но стоило мне появится, и он тут же обернулся, услышав мои шаги.

– Ты готова?
– спросил он, подходя ко мне.

Я кивнула и натянула рукова свитера еще ниже.

– Сумку же ты не разобрала?

Теперь я отрицательно качнула головой. Какая сумка? Надо спешить! А он о вещах рассуждает…

Мужчина кивнул своим мыслям.

– Пошли.

Он зачем-то все-таки взял мою сумку с вещами, которую я не стала разбирать после больницы, помог мне одеться и обуться. Мы вышли во двор, где мела вьюга, и быстро направились к машине Вани. Как только оказались в салоне, я тут же накинулась на него. Словесно, конечно. Больше в физический бой вступать с ним я не хотела.

– Ты узнал что-то о моих родителях? Почему ты ничего мне не говоришь?
– я неосознанно повысила голос. Меня всю трясло. Всю колотило. Я хотела знать правду. А он молчит!