— Одну минутку, — попросила она нас обождать.

Медсестра подняла трубку телефона и набрала короткий номер.

— Пётр Михайлович, к Исхаковой посетители.

Она какое-то время слушала своего собеседника, сказала «хорошо» и положила трубку.

— Её лечащий врач, профессор Пётр Михайлович Синельников, сейчас спустится к вам. С ним и решите вопросы по поводу посещения пациентки.

— Хорошо, — сказал я и поблагодарил, — спасибо девушка.

Мы отошли в сторону от стойки и стали ждать.

Через пять минут ожидания в холл вошел уже немолодой, лет сорока пяти, подтянутый мужчина в белом халате и шапочке, с бейджиком на нагрудном кармане.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Он подошел сначала к стойке, перебросился парой слов с медсестрой и уж затем направился к нам.

— Здравствуйте, я профессор Синельников, лечащий врач Марины Исхаковой, простите, а вы кто?

— Я, помощник директора по инновационным технологиям корпорации Елена Максакова, а это близкий друг Марины, Максим Аверин, тоже сотрудник нашей корпорации.

— Мне вчера звонили о вас. Простите за заминку, но это необходимая процедура, просто так у нас невозможно попасть к пациентам, — Синельников развёл руками.

— Ничего страшного, мы понимаем. Это я звонила вам, Пётр Михайлович, по поручению Шестова.

— Ещё раз прошу извинения. Прошу за мной.

Профессор Синельников приглашающе махнул рукой и направился к служебному входу, а мы с Леной двинулись за ним.

У входа, рядом с гардеробной, Синельников остановился.

— Прошу одеть халаты, бахилы надевать на обувь не надо — при прохождении через приёмный покой, будет автоматически проведена санитарная обработка обуви.

— Ничего с туфлями не случится? — забеспокоилась Лена.

— Совсем ничего, — поспешил успокоить девушку профессор, — обработка совершенно безвредная для кожи.

Девушка кивнула головой в знак согласия, и мы надели белые халаты. Вслед за профессором мы зашли в служебный коридор. Навстречу нам попадались сотрудники медцентра, но ни они, ни мы не обращали друг на друга внимания.

Наконец, мы подошли к палате, стены которой сделаны были из матового стекла.

Рядом с входом стоял большой стол дежурной медсестры, на котором располагались три монитора, подключенные к камерам, находящихся в палатах с пациентами. Отсюда медсестра могла наблюдать за состоянием пациентов.

— Инночка, как состояние наших больных?

— Никаких изменений Пётр Михайлович, всё по-прежнему.

— У нас здесь три реанимационных палаты, — пояснил нам врач, — одна сейчас пустует, две заняты. В одной находится электрик, вчера упавший с лестницы, во время замены потолочной лампы, во второй — ваша подруга.

Я всмотрелся в центральный монитор. Камера стояла прямо напротив медицинской капсулы, в которой лежала Марина. Девушка лежала с закрытыми глазами. Мне показалось, что лицо было бледным и даже немного осунулось.

— Можно нам пройти к ней? — с надеждой спросил я у врача.

— Конечно, — разрешил врач, — физическое состояние девушки стабильно хорошее, никаких повреждений внутренних органов у неё нет, в любой момент она может прийти в сознание. По указанию начальства её капсула напрямую подключена к игровому серверу. И сейчас её сознание находится там, в игре.

— Спасибо, доктор, — поблагодарил я, и мы с Леной вошли в помещение реанимационного отделения.

За стеклянной перегородкой помещение делилось на три палаты. Окрашено оно было не в белоснежный цвет, который всегда действовал на меня угнетающе, а в приятный нежно-кремовый.

Сама палата Марины была большой и светлой, с удобными подходами к установленной в центре капсуле. Над капсулой висели большие мониторы, на которых отражались показатели жизнедеятельности Марины, рядом было установлено медицинское оборудование по последнему слову науки и техники. На столике возле капсулы стояла вазочка с небольшим букетом красных роз.

Шестов и Ивлев были правы, говоря о том, что девушка здесь может быстрее поправится чем, если бы её лечили в обычной муниципальной больнице. В медцентре корпорации за ней был обеспечен надлежащий уход.

Марина, лежащая в прозрачной капсуле, напоминала мне Белоснежку, из сказки «Белоснежка и семь гномов». Она была такая же красивая, как в последний раз, когда мы были вместе. Светлые волосы девушки были разбросаны по белоснежной подушке.

Марина была обнажена по пояс, но ей не было холодно — кожа девушки была ровного тёплого цвета. На голове у Марины был надет обруч, от которого отходили тонкие провода датчиков. Датчики крепились также к её запястьям и к груди. Казалось, что девушка спала, но лишь подёргивание век выдавало её бодрствующее состояние.