— Ну, с Петровым я тебя познакомлю сразу — улыбнувшись, сказал мне Ивлев, подзывая молодого вихрастого парнишку лет двадцати.

— Сергей Петров — представился тот.

В глазах у парнишки проскакивали озорные искорки.

— Ну-с, — нахмурил я брови и сказал, как можно суровей, — так это тот молодой человек, который на целый день лишил весь отдел необходимой прохладной питьевой воды?

— Да не на весь день, просто у нас тут трудоёмкий процесс, мы оторваться от него даже на пять секунд не можем, а бегать за водой приходится через весь зал.

— А девчонки жалуются…. Не жалко девчонок? Особенно ту, боевую, Светлана её зовут, по-моему.

— Светку? — лицо Сергея покраснело, — жалко конечно.

— Так…. Разрешаю лично тебе отнести кулер назад и вручить его с извинениями Светлане, а потом сразу вернёшься обратно.

— Я быстро….
– подхватился парнишка и бросился к стоящему у капсул кулеру.

— Второй кулер завтра будет, — объявил Ивлев.

Мы прошлись с Ивлевым вдоль ряда капсул с подсоединенным к ним оборудованием.

— Вот капсула Марины, — остановил меня Петр Сергеевич у обтекаемого агрегата красного цвета. — Здесь она работала последние дни. Радовалась как ребёнок, когда ложилась в неё. Каждый приход в игру для неё был как возвращение в сказку.

Я погладил борт капсулы.

— Ты знаешь, Максим, Марина рассказывала мне о тебе, — сказал вдруг Пётр Сергеевич, — о том, игровом. Она наблюдала за тобой глазами своего Искина. Богиня Природы и Весны, Амэя — это она, в ней её суть. У нас все главные Искины, программируются с наших сотрудников. Участвовать в их программировании выразили желание сотрудники разных уровней корпорации, от рядовых сотрудников до руководителей высокого ранга. До того это увлекательный процесс.

— К работе по развитию искусственного интеллекта разве не привлекают специалистов со стороны?

— Нет, было решено, не привлекать сторонних специалистов, это дело сугубо нашей корпорации. Все разработки по управлению Искинами засекречены. Но будьте уверены, Максим, у нас работают высококвалифицированные кадры.

— Понятно. Значит, возможно, если я разговорюсь с кем-нибудь из сотрудников корпорации, то он может оказаться, скажем, Вахагном или Лилит?

— Или, например, другим неигровым персонажем. Список сотрудников, принимающих участие в программировании искусственного интеллекта довольно широк, но известен только мне и высшему руководству корпорации.

— Ясно, нужно держать язык за зубами, — улыбнулся я.

— Именно, — согласился Ивлев, — ну что, мне нужно идти на очередное заседание, пока знакомься с ребятами. Когда тебе нужно будет идти в медцентр, предупреди меня. Вот мой номер телефона.

— Хорошо, Пётр Сергеевич.

Ивлев кивнул ребятам и быстрой походкой удалился из зала.

— Ну что, ребята, показывайте, что и где у вас тут, — сказал я ребятам из своего бюро.

Группа загомонила.

— Стоп, стоп, не все сразу. Вот, например вы, — я обратился к хорошенькой девушке с длинными каштановыми волосами.

— Я Айлин, оператор программирования искусственного интеллекта богини Любви и Магии Лилит.

— Ага! — торжествующе воскликнул я, — вас то мне и надо. Скажи, с кого из сотрудников корпорации у нас создается матрица богини Лилит?

Девушка покраснела, и на её щеках выступило несколько золотистых веснушек, делающих её лицо очень милым.

— Простите Максим, хоть вы и мой начальник, но я не могу об этом сказать. Я подписала соглашение о неразглашении.

Мда, тупик, а я уж размечтался встретиться с этой коварной особой и посмотреть ей в лицо.

— Ну хорошо, Айлин, не переживайте, вам ничего не придётся нарушать, я просто вас проверял. Вы молодец.

Лицо девушки от похвалы сделалась пунцовой.

— Покажите мне ваше рабочее место, — чтобы отвлечь её, попросил я.

— Вот эта желтая капсула и оборудование к ней — сервер, аппаратура жизнеобеспечения.

— Вы заканчивали Политех?

— Да, факультет программирования и информационных технологий.

— Трудно работать здесь?

— Трудности есть, но зато здесь очень интересно.

Кстати, я обратил внимание на то, что глаза у Айлин, были золотисто-карего цвета.

— Глаза у вас необычные, — заметил я.

— Я квартеронка.

— Я читал роман Майн Рида, и знаю, кто такие квартероны. В ваших венах течёт кровь четырёх разных национальностей?

— Да, по маме я мексиканка и полька, а по отцу турчанка и кореянка.

— Ого, какая взрывоопасную смесь представляет ваша кровь. Но говорят, что самые красивые люди это как раз и есть квартероны. И то, что это утверждение, правда — я вижу.