И да, Шу умел сражаться. Парнишке даже удалось спихнуть одного гунна с тропы и тот, громко завывая покатился по склону. Ганс сцепился с Сигоном. Я поднял самострел и прицелился. Чёрт, как же вы близко друг к другу! Выстрел – промах. Выстрел – Ганс отступил, получив заряд в бедро. Держись, братишка! Сейчас…

– Rache! – с диким воплем горбатая тварь перепрыгнула бойцов и понеслась вверх, прямиком ко мне. И огромный меч, и уродливое тело покрывала сплошная кровавая плёнка. На шее чудища болталось что-то, весьма напоминающее человеческие внутренности. Глаза монстра сверкали, а пасть исторгала оглушительный вопль:

– Stirbdie Hollenbrut! – и хохот, точно смеялись все демоны ада.

Я выпустил из самострела все заряды, которые там оставались. Твою мать! Тварь махнула мечом с такой скоростью, что я увидел лишь полупрозрачный ореол. Урод отбил все заряды! Нет! Не все! Один-таки вонзился горбуну в грудь. Монстр оглушительно заревел и вырвал дротик вместе с куском плоти.

Пока тварь занималась этим, я отбросил самострел и достал шоганы. Я рычании жуткого существа пропали даже намёки на человеческую речь, так что сейчас я слышал лишь звериный рёв.

Нас разделяло слишком малое расстояние, поэтому приходилось бросать звёзды и одновременно пятиться. Из двадцати бросков удачными оказались только четыре – самый худший результат в моей жизни. Правда один шоган рассёк глотку монстра и теперь оттуда брызгал кровавый фонтанчик.

Тем не менее, на злобе и проворстве гада это почти не сказалось. Разве что теперь вместо рёва я слышал глухое ворчание.

Так, как сегодня на Верхушке Одинокой я не сражался нигде и никогда. Пришлось вспомнить все уроки, все хитрости и уловки, которые я выучил или наблюдал у других бойцов. А вот моему противнику мудрить не приходилось: быстрота и сила обеспечили твари такое преимущество, о котором я не мог и мечтать.

Огромный меч мелькал то справа, то слева, то стремительно рушился на голову. Я парировал, ускользал, кувыркался, то назад, то в сторону. Очень быстро моя одежда превратилась в искромсанные лохмотья, а на бедре, предплечьях и плечах появились глубокие порезы. Самый большой проходил через всю грудь, и я ощущал тёплые струйки, бегущие по животу.

Тварь слабела, уменьшая натиск, но очень медленно. Мои силы таяли значительно быстрее. Кроме того, зверски ныли запястья – последствие попыток отразить прямые атаки врага. И я ощущал, что начинаю замедляться. Косой удар прошёл по лбу, и хлынувшая кровь залила правый глаз. Почти наугад я отмахнулся мечом и ощутил, как оружие в чём-то застряло. Хриплый рёв и рукоять с бешеной силой вырвали из рук. Хрустнуло и дикая боль пронзила левое запястье. Вот и всё, конец.

Но смертельного удара не последовало. Я вытер глаза, залитые кровью и уставился на врага. Оказывается, мой случайный удар пришёлся в шею и теперь меч торчал из глотки монстра. Чудовище засипело, отбросило своё оружие и вцепилось в рукоять моего. Выдернуло и с каким-то удивлением уставилось на клинок.

Только теперь я сообразил, что в горячке боя мы выбрались на самый край вершины. Достаточно толкнуть тварь, и она улетит вниз. Возможно подобная мысль пришла и в уродливую башку чудища. Урод заклекотал и отшвырнув меч, вцепился в мою глотку. Я ударил лбом в скошенный подбородок, и мы оба упали на землю. Край пропасти оказался совсем рядом.

Пальцы скользили по горлу врага. Я схватил за край раны и потянул. Красная жидкость полностью залила глаза. Хватка монстра стала ещё сильнее, так что я уже не мог дышать. Попытался пнуть гада и упёрся подошвой в какой-то камень. Воздуха почти не осталось, но я вдруг понял, как надо поступить. Нужно как следует оттолкнуться. Так, ещё…Ещё немного и мы оба улетим вниз. Ещё…

– Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Кто-то кричал и что-то длинное и тонкое мелькало над головой. Хватка на шее внезапно ослабела, и я услышал, как тяжёлое тело покатилось вниз по склону. Сквозь кровавый туман я смог различить, что надо мной стоит Вайолетта с мечом в руках.

Только смотрела девушка не на меня, а куда-то вниз. Я с трудом повернул голову и увидел знамёна Верзина, гордо реющие над полем боя.

И потерял сознание.

Я лежал на чём-то мягком и ощущал ароматы каких-то специй. Болела голова, болела грудь и рука, болело вообще всё. Тем не менее, я был жив. Опять. Хоть и не мог понять, почему.

Память сохранила видение знамён Верзина на поле боя. Но откуда? Что вообще случилось? Пришла помощь?

– Так вот, - сказал до боли знакомый голос, и я тотчас открыл глаза, чтобы взглянуть на толстого мерзавца, втянувшего меня в эти неприятности. – Так вот, на этот счёт у государя нашего, Чампиурза, имеются определённые предложения.

Первым делом я увидел Сигурдда, который стоял у огромного окна и сообразил, что лежу на исполинской кровати под золотистым балдахином. Где это я?

Точно ощутив мой взгляд, брат повернул голову и улыбнулся. Подошёл ближе и осенил меня знаком триединства.