Шрифт:
Камилле неприятно, что она себя выдала, но вместе с тем она рада, что может избавиться от гнетущей ее тяжести. И решается на откровенность:
– Ты спросила о Джереми… Я обещала не говорить, но…
– Вы с ним виделись, так ведь? – догадалась Никки.
– Да. Он пришел ко мне в полдень в субботу, когда у меня кончились занятия по теннису.
«В субботу, три дня назад».
– Он был ужасно взволнован, – продолжала Камилла. – И очень спешил. У него явно были какие-то неприятности.
– Он не сказал какие?
– Он сказал только, что ему нужны деньги.
– Ты ему дала?
– У меня с собой было очень мало, и он проводил меня до дома.
– Папа был дома?
– Нет, они с Натальей обедали в ресторане.
Поезд вот-вот захлопнет двери. Подбегают последние пассажиры, спеша влезть в вагоны. Никки торопит Камиллу, и та продолжает:
– Я дала Джереми двести долларов, которые были у меня, но ему было этого мало, и тогда мы открыли папин сейф.
– Ты знаешь код?
– Ну да, это же год нашего рождения.
Свисток сообщил, что поезд отправляется.
– Там лежало пять тысяч долларов, – сообщила девочка, уже стоя на площадке. – Джереми пообещал, что вернет их, так что папа ничего не заметит.
Стоявшая на платформе Никки побелела как полотно. Камилла заволновалась.
– Мама! Ты думаешь, с Джереми случилось что-то серьезное?
Двери поезда захлопнулись.
14
Погода испортилась. В один миг.
Небо стало свинцовым, тяжелые черные тучи закрыли горизонт.
На автошоссе Бруклин – Квинс – Экспрессвэй машины двигались бампер к бамперу. Направляясь по адресу, указанному Сантосом, Себастьян мысленно сортировал то, о чем сейчас сообщит ФБР, и то, о чем умолчит. Выбирать было нелегко. Едва сев за руль, он стал пытаться сложить пазлы в картинку, но слишком многих не хватало. Картинки не получалось. Мучительным и болезненным оставался вопрос: по какой причине Джереми прятал у себя в комнате чуть ли не килограмм кокаина?
Себастьяну приходил в голову только один ответ: потому что украл его. И без сомнения, у хозяина бара, который носит название «Бумеранг». А потом, сам перепуганный тем, что натворил, ударился в бега, пытаясь избежать расправы дилера.
Но как его сын мог очутиться в этом кошмаре? Джереми не дурачок. Его стычки с правосудием были пустяками: мелкое мошенничество, подростковое шалопайство. Ничто – ни далеко, ни близко – не намекало на его связь со страшным преступным миром.
Внезапно движение убыстрилось. Шоссе нырнуло в длинный туннель, чтобы вынырнуть наконец-то на свежий воздух у начала набережной Ист-Ривер.
В кармане Себастьяна завибрировал мобильник. Звонил Джозеф.
– Очень сожалею, – начал начальник мастерской, – но мы упустили контракт. Проводить экспертизу Бергонци будет Фрустенберг.
Себастьян выслушал новость совершенно равнодушно. Сейчас ему было не до контрактов. Зато он воспользовался разговором с Джозефом, чтобы спросить его напрямую:
– Скажи, пожалуйста, сколько может стоить килограмм кокаина?
– Что? Что? Шутишь, что ли? Что там с тобой творится?
– Долгая история. Потом объясню. Ну, как ты думаешь?
– Понятия не имею, – ответил Джозеф. – Я больше разбираюсь в солоде и винах двадцатилетней выдержки.
– У меня нет времени на шутки, Джозеф.
– Понял. Думаю, цена зависит от качества, от того, откуда привезли…
– Об этом я догадался и без тебя. Ты можешь посмотреть в Интернете?
– Погоди. Сейчас выйду в Гугл. Так, вышел. Что нажимать?
– Сообрази сам, только быстро.
В телефоне раздался оглушительный треск. Себастьян въехал в зону дорожных работ. Рабочий, отвечающий за движение на полосе, сделал знак Себастьяну свернуть и ехать в объезд. Поворот на юг, и вот он снова в пробке, которая не дает ему выбраться в нужную сторону.
– Нашел статью, которая может тебе помочь, – снова раздался в трубке голос Джозефа. – Слушай: «Девяносто килограммов кокаина стоимостью в 5,2 миллиона долларов было обнаружено на парковке в Вашингтон-Хайтс».
Себастьян занялся арифметикой:
– Если девяносто килограммов стоят 5,2 миллиона, то килограмм…
– Где-то около 60 000 долларов, – закончил Джозеф. – А теперь ты можешь мне объяснить…
– Не теперь, Джозеф, потом. Спасибо тебе. Я вынужден отключиться.
Луч надежды блеснул перед Себастьяном. У него возник план. Сумма, конечно, значительная, но не чрезмерно. В любом случае он мог ее быстро достать наличными. Значит, действовать он будет так: немедленно поедет в бар «Бумеранг» и сделает предложение этому Дрейку Декеру, от которого тот «не сможет отказаться», а именно: Себастьян возместит стоимость пропавшего наркотика и прибавит в качестве компенсации еще 40 тысяч долларов за беспокойство и за обещание забыть о существовании Джереми навсегда.