Шрифт:
– Я поеду на своей машине, – осадил ее рвение Себастьян.
– Не лучшее решение. На моей служебной с мигалкой мы проедем без пробок.
Себастьян выразительно глянул на Никки.
– Мы доберемся туда своим ходом, Лоренцо.
– Чудесно, – язвительно одобрил коп. – Будем и дальше терять время! – Поняв, что их ему не переубедить, Сантос направился к двери. – В конце концов, парень ваш, – закончил он и хлопнул дверью.
Уход копа не снял ни напряжения, ни беспокойства. Оставшись одни, Никки и Себастьян вновь оказались перед мучительной необходимостью выбрать единственно правильное решение. Боязнь ошибиться парализовала их. Они еще не были в силах осмыслить все, что на них свалилось: бегство Джереми, его страсть к покеру, найденный в комнате у сына наркотик…
Они снова вернулись в комнату Джереми. Себастьяну удалось прочистить туалет, пробив засор длинной ручкой щетки. Теперь от наркотика и духа не осталось, но он пока еще не перешел в область дурных снов.
В поисках хоть какого-то следа, намека, указания Себастьян еще раз пристально изучил алюминиевый чемоданчик и его содержимое. Но нет, в нем не оказалось двойного дна, на картах не было никаких значков или надписей и на поддельных фишках тоже. Внутренность чемоданчика была сделана из пенопласта с лунками, на крышке был кармашек. Он сунул туда руку. Пусто. Хотя… Бирдекель, кружок из картона. На одной стороне – реклама марки пива, на обратной – изображение кривого кинжала, что-то вроде стилизованного счета за пиво и адрес:
Бар «Бумеранг»
17, Фредерик-стрит – Бушвик.
Владелец Дрейк Декер.
Себастьян протянул бирдекель Никки.
– Знаешь этот бар?
Она помотала головой. Он продолжал настаивать:
– В этом баре Джереми играл в покер! Так ведь? Скажи!
Он пытался заглянуть ей в глаза, но она отвернулась.
Бледная как смерть, глядя в пустоту, она, казалось, впала в прострацию и отказалась действовать.
– Никки! – громко окликнул он.
Она быстро вышла из комнаты. Он догнал ее на лестнице, дошел с ней до ванной, где она дрожащими руками выпила таблетку успокоительного.
Себастьян взял бывшую жену за плечо.
– Приди в себя, очень тебя прошу. – Он постарался как можно спокойнее изложить ей свой план. – Вот что сейчас нужно сделать. Ты отсоединишь коляску и поедешь на мотоцикле на Манхэттен. Как можно скорее. Тебе нужно встретить у лицея Камиллу.
Он глянул на часы.
– Она заканчивает в два. Если выедешь прямо сейчас, то успеешь точно к сроку. Успеть можно только на мотоцикле.
– Почему ты беспокоишься за Камиллу?
– Понимаешь, мы понятия не имеем, откуда в комнате Джереми взялся кокаин, но типы, которым он принадлежит, хотят во что бы то ни стало заполучить его обратно, это ясно.
– И они знают, кто мы такие.
– Да, они знают твой адрес и, разумеется, мой тоже. А это значит, мы все в опасности: ты, я, Джереми и Камилла. Я могу ошибаться, но в таких случаях лучше не рисковать.
Как ни странно, новая угроза подействовала на Никки как стимулятор: она пришла в себя.
– Куда мне ее отвезти?
– На вокзал. Посадишь ее на ист-хэмптонский поезд, и она поедет…
– К твоей маме, – докончила Никки.
– Там она будет в безопасности.
13
Здание лицея Иоанна Крестителя походило на греческий храм. Идеально симметричный фасад из серого мрамора с дорическими колоннами и треугольным фронтоном.
«Scientia potestas est» [9] – девиз лицея был выгравирован по обеим сторонам монументальной лестницы, которая придавала школе вид святилища. Ледяной холод здания смягчали блики солнца, пробивающегося сквозь оранжевую листву, и щебетанье птиц, прыгавших по веткам. Все в этом аристократическом храме науки дышало покоем. Трудно было даже представить, что находишься в сердце Манхэттена, совсем неподалеку от светящихся реклам и всевозможных развлечений Таймс-сквер.
9
«Знать – значит мочь» (лат.).
Однако прошло несколько секунд, и монашеской чинности как не бывало. По ступенькам побежали вниз ученицы, и вскоре болтливые стайки заняли весь тротуар. Смех, звонкие голоса. Девочки в одинаковой строгой форме с круглыми воротничками бойко обсуждают мальчиков, развлечения, покупки, свой круг общения в Твиттере и Фейсбуке.
Прислонившись спиной к мотоциклу, Никки прищурилась, стараясь отыскать Камиллу среди летучих батальонов подростков. Невольно ее ухо ловило обрывки разговоров. Беглые замечания юных девиц, к которым она – увы! – больше не относится. «Я так на него запала, Стефани!» – «В любви я спец, ты же знаешь!» – «Социолог – запарный препод». – «Лично мне это параллельно». – «Я такая ранимая»…
Наконец, к своей радости, она увидела Камиллу. – Мама, что ты тут делаешь? – широко раскрыв глаза, изумилась Камилла. – Я видела, ты оставила мне сообщение…
– У нас очень мало времени, дорогая, я тебе сейчас все объясню. Ты не видела Джереми в эти дни?
– Нет, – ответила дочка.
Никки в двух словах рассказала об исчезновении брата, но, чтобы не пугать девочку, ни словом не обмолвилась ни о разоренной квартире, ни о найденных наркотиках.
– Пока эта история не закончится, папа хочет, чтобы ты провела несколько дней у бабушки.