– Нам необходимо найти на него крючок и насадить его.

– С радостью. Я знаю, что там синьора хотели ликвидировать.

– Откуда знаешь?

– У меня есть свои ходы в речной и муниципальной полиции. Так же мне доложили, что без особого шума, по просьбе Рандольфи, были проведены розыски их исчезнувшей сотрудницы, некоей Моники Мазур, и пациента, чье описание соответствовало вашему. Ну а когда еще вспыхнул тот пожар, и когда полицейский катер ночью столкнулся с буксируемым танкером, достаточно было только сопоставить факты.

– Тебе известно, где сейчас можно искать тех орлов от трансплантации?

– В игру входят либо Липарийские острова, либо Сардиния… Но оставьте это мне. Это Рандольфи доставить нарезанным или целым?

– Нет, нет, - усердно замотал я головой. – Я думаю о зрелищном разоблачении всей их бандитской деятельности. Хотелось бы сделать телерепортаж о полицейской акции. В прямом эфире.

Торрезе сочувствующе улыбнулся.

– Похоже, шеф, с памятью у вас и правда паршиво. Ведь фонд входит в сеть синьора Амальфиани, мы тоже входим в число соучредителей и имеем свою долю в прибылях.

Тут мне сделалось настолько неприятно, словно кто-то сунул мне за шиворот огненную саламандру.

– Чертова моя память, - простонал я. – Вот что с ней творится? Все больше и больше походит на швейцарский сыр.

Охранник затушил окурок в ладони и – в соответствии с навыком профессионала, не оставляющего после себя никаких следов – спрятал бычок в какую-то коробочку.

– Шеф! – еще раз он внимательно поглядел мне в глаза. – Если у вас и вправду такие проблемы с собой, я тем более должен заранее знать, во что вы хотите влезть? Тем временем, еще со вчерашнего дня вы делаете какие-то странные движения!

– Я? Не думаю.

– Вот не понимаю я, почему ты выдавил из полиции освобождение тех говнюков из ПА. Это же фанатики. Все шепчутся, что тот их Раймонд выписал на тебя приговор, как на антихриста. Что тебя следует исключить любыми методами. Если вы считаете, что тем самым вы откупитесь от них, то вы ошибаетесь.

Сам не знаю почему, я начал объясняться:

– Сандро Вольпони не верит в вероятность следующего покушения; зато он считает, что после того, как эти террористы будут выпущены, полиция, идя по их следу, доберется до брата Раймонда. Я всего лишь пошел властям на руку. Впрочем, осторожность я сохраню. И я верю в твои способности.

– Моя задача – защищать вас, - сухо ответил Торрезе. – От всех и каждого. Если случится необходимость, даже и от себя самого. Да, при случае, эта демонстративная встреча с Липпи тоже не была нужна. Эусебио и без того паникует. А людям, находящимся в состоянии паники, в голову могут прийти самые различные глупости.

Многое я бы дал хоть за горстку информации о Луке Торрезе. Кем он был, откуда взялся? Какие отношения по правде соединяли его с Гурбиани? Он был его приятелем или всего лишь наемным кондотьером? Или человеком Амальфиани, делегированным для слежения главы SGC? На это указывал хотя бы тот факт, что мафиози контактировал с Гурбиани исключительно через Торрезе. Вот если бы у меня имелась какая-то уверенность, если бы знал о нем хоть чуточку больше и если бы мог ему полностью доверять… Дилемма: найти для него роль в собственных планах или же как можно быстрее от него избавиться? К сожалению, оставалась лишь бдительность. Как и в отношении всех…

– Что касается досье синьоры Моники, то я переслал все по электронной почте в твой компьютер. Особых неожиданностей там нет, разве что кроме одного…

Я перебил Торрезе.

– Если ты и вправду хочешь помочь, составь мне отчет другого вида. Ты же наверняка прослеживаешь за договоренностями внутри SGC. И мне хотелось бы узнать, как мое исчезновение повлияло на расположение сил в правлении. Для кого мое возвращение особо невыгодно? Кто из властей консорциума за последнее время контактировал с Рандольфи? У кого из них имелась возможность заказать ему мою физическую ликвидацию?

– Вот, наконец-то вы начали говорить как шеф. Понятное дело, что такой отчет я уже подготовил. Вот вам дискетка. А теперь самое главное: Амальфиани снова звонил и спрашивал, ничего ли не поменялось, может ли он быть спокоен в том, что план будет реализован.

– Если для него это так важно, почему он не позвонит непосредственно мне?

– Что? – вырвалось у охранника. Какое-то время он глядел на меня, словно на сумасброда. – Вы и вправду потеряли память. Никогда я не верил во все их амнезии, но в вашем случае…

– Да нет, все вещи вспоминаются, вот только происходит это крайне медленно.

– Но чтобы вы так позабыли процедуру… Ни у кого из нас нет непосредственной связи с Амальфиани. Для меня он всего лишь голос в телефоне. Это вы встречаетесь с его резидентом в Розеттине…

– Ну да, - произнес я, делая вид, как будто только сейчас припомнил.

– Вы можете помочь своей памяти, - посоветовал мне Лука. – Достаточно просто заглянуть в компьютер. Вы же весьма скрупулезно все записывали в секретных файлах.