Пиздец,– подумал Бэрроуз.

–  На деле, ещё больше распространён фекальный синдром, - продолжала она. - Люди одержимы человеческими экскрементами - чужими, или своими собственными. Говорили, что Адольф Гитлер был стеркораманиаком - ему нравилось испражняться на лица женщин - бедная Ева Браун, да? Обратный синдром предполагает противоположное, прямо-таки по Фрейду: люди который могут сексуально возбудиться лишь при дефекации. Настоящих говноедов называют копрофилами или какофилами - отсюда детское выражение «кака». Вы будете удивлены, как много поедателей испражнений в области современных психиатрических расстройств.

От шока у Бэрроуза закружилась голова.

–  У нас даже было несколько поедателей рвоты, - добавила в продолжение элегантная женщина, - как тот отщепенец, которого вы видели на автобусной остановке. Люди - кстати, их называют рефлюксоманами - которые не могут самореализоваться без самоуничижения в виде потребления рвоты незнакомцев. И хотя, на самом деле, до сих пор я ни разу не встречала поедателя плевков, несколько исследований на эту тему я прочитала. Поэтому, мистер Бэрроуз, вам нет нужды чувствовать исключительность. Определённо, есть другие люди, сидящие в той же лодке, что и вы.

Бэрроузу нужно было выпить. Очень нужно. Плевкоед, - подумал он.
– Там ещё был один простой термин.

–  Но вы также назвали это… как?

–  Дритифилия - от среднеанглийского существительного «drit», означающего нечто сродни человеческим выделениям. Вы видите, какое малопонятное базовое слово? Оно даже уже не используется активно в нашем языке. Но обсессивно-компульсивная симптомология определённо существует, вместе с широким диапазоном клинических проявлений. От совершенно незначительных, до крайне outr'e6. Ваш прискорбный недуг - ваша дритифилия - является самым экстремальным выражением симптома, при котором приходится считать до десяти каждый раз, когда видишь красный грузовик, или наступать на каждую третью трещину на тротуаре.

Даже пребывая в полном шоке, Бэрроуз сделал исключение:

–  Платить алкашам и больным уличным шлюхам, чтобы они сплюнули в мой рот, это не то же самое, что наступать на трещины в тротуаре.

–  Внешне - нет. Но, по сути, у всего этого одно начало, - ответила спокойно женщина. - Мы просто выясним эту начальную стадию - конкретно в вашем случае мистер Бэрроуз - а затем разузнаем точный путь к вашему…

–  Моему излечению? - с надеждой сказал Бэрроуз.

–  Да.

Она повернула руку, подняла белоснежное запястье, чтобы глянуть на часы.

–  У нас осталось довольно много времени. Думаю, нам следует продолжить.

–  Хорошо, - согласился Бэрроуз. - Будьте добры.

–  Так, что же мы выяснили на текущий момент? Мы определили самые неоднозначные проявления вашей дритифилии. Через ваши откровения, мы установили, что вы привыкли есть плевки и что это поедание является для вас единственным способом достичь сексуального возбуждения. Верно?

Бэрроузу не понравилось, как это звучит, но он продолжал напоминать себе для чего он здесь. Поэтому ответил:

–  Да.

–  Нормальное детство, нормальное взросление, - сказала она больше сама себе. - Ничего необычного. Плохое детство ненормальное взросление - вот те обстоятельства, которые взращивают Генри Ли Лукасов, Джонов Уэйнов Гейси и Джеффри Даммеров. Но вы успешный финансовый инвестор, а не психопат и не серийный убийца.

Спасибо, подумал Бэрроуз.

–  На самом деле, ваша аномалия коренится между этих понятий. Она скрыта. Где-то запрятана. Представьте себе часы: сделаны они мастерски, но зубчик одной из шестерёнок сломан. Мы найдём этот зубчик, мистер Бэрроуз, и мы его починим.

–  В ваших устах это звучит просто, - его голос скрежетал.

–  Возможно, так и есть. Насколько сильно вы хотите излечиться?

Он быстро поднял взгляд:

–  Я всё сделаю. Заплачу… сколько угодно.

–  Вы привыкли забрасывать ваши проблемы деньгами, - допустила Унтерманн. - Но здесь это может не сработать. Ваш разум не карбюратор, которому просто нужно несколько новых прокладок. Но, поскольку я ваш нынешний психиатр, с моей стороны было бы халатностью не проинформировать вас о некоторых возможных «быстрых решениях». Есть, например, некоторые радикальные способы излечения не одобренные ААП7, доступные в Южной Америке. Кариотиазиновые капельницы, которые изменяют химию вашего мозга, акупунктура, различные арома и термо-терапии. Наркосинтез и циклы процедур биологической обратной связи. Признаю, иногда они срабатывают, но я не могу их порекомендовать.

Бэрроуз сел ближе к краю стула сжимая руки:

–  Я испробую всё, и… я заплачу. Я много заплачу.

–  Как скажете. Единственное, что я могу посоветовать чуть больше чем остальное, это клиника терапии отвращения в Кёпинге в Швеции. Поверьте, они излечат вас от чего угодно - жёстким способом.

–  Я сделаю это! - почти крикнул ей Бэрроуз.

–  Не думаю, что 30.000 долларов за месяц стационара вас побеспокоят. Но хочу быть честной и довожу до вашего сведения, что зачастую эти весьма Павловские методики отвращения искореняют одно расстройство, лишь оперативной его заменой на другое.