Убедившись, что каша готова, перекинул сковороду в центр стола, и осмотрев получившуюся поляну – перевел взгляд на всё также находящуюся у меня в руках бутылку. Задумался на миг, стол явно для столь дорогой водки бедноватый получился.

– У меня еще суп есть, – надумал он. – Будешь?

Тут я уже не выдержал, заржал как конь.

– Суп, с такой водкой? – тряхнул бутылкой.

Факир, пожал плечами, пытаясь делать беззаботный вид, но не выдержал, сам заржал.

Я же, всё так же смеясь, скинул Пирата на подоконник, где он, отвернувшись от стола, сразу спать завалился – перекормила его Лада, что даже на наш хохот внимания не обратил. Свернул «орлиную голову» бутылке и проговорил:

– Хватит уже мне мозг выносить, Факир! – принялся в рюмки, судя по цене, нектар наливать. – Давай, за встречу.

С трудом успокоились, выпили, закусили и сразу же еще по одной пропустили действительно приличной на вкус водки. Хотя цена у нее явно завышенная.

– Кстати! – Этот долбанный клоун с самого порога мне так мозг вынес, что о парне я только сейчас вспомнил, когда, благодаря водке, мозги на место встали. – Ты где Шутера потерял?

– Так его Тихий недавно в очередной раз забрал, – наполняя рюмки, ответил Факир. – Они сюда периодически наведываются: сами у меня проверяются и Шутера развеяться по кластерам забирают. Но три месяца назад, я так подозреваю, что они влипли куда-то. – И предвидя мой вопрос, сразу же ответил на него: – Я не интересовался, Шатун. Сами не рассказали, значит это их дела. У каждого свои секреты. Но, как итог, в этот раз они не в окрестностях Клина Шутера гоняют, как до того случая обычно было, а в Бастион его забрали. Через месяц обещали вернуть.

– Понятно, – потянулся за рюмкой. Но тост сказать не успел, Факир не выдержал и жадно глядя на меня, воскликнул:

– Ну! Где вас черти носили? Рассказывай давай, хватит мое терпение уже испытывать.

На что я только тяжко вздохнул: рассказывать придется много и не один, и даже не два раза. Так как пока всем знакомым наши приключения не перескажешь, не отстанут.

Опрокинул в себя третью рюмку и, отставив ее в сторону, начал рассказывать:

– Значит дело было так. Когда с Ходоком на мертвые земли зашли, то там попали в какой-то явно ненормальный туман…

Что не отнимешь у Факира, так это то, что слушать он умеет. Но не только слушать, но и замечать такие нюансы, на которые и сам внимания не обращал, а он их замечает и заставляет о них поподробнее рассказывать. А когда узнал, что мы еще и снимали наши приключения, то я еле отбился, чтоб прям сейчас за видео не бежать, заодно и Лису с собой сюда тащить.

Отбился, выпили еще и принялся под его недовольным взглядом дальше рассказывать. Но когда рассказ дошел до скреббера и того, что Пирату белую жемчужину скормили, а особенно к чему это всё привело, то Факира окончательно накрыло, пробудился в нем безумный ученый и он потащил нас в смотровую.

Там Пират, вздохнул тяжко и покорившись судьбе – замер на стуле, принялся за мелькающими вокруг него руками с интересом наблюдать. Но через десять минут ему это надоело и он видимо вспомнил, что есть у него возможность смыться от сумасшедшего дядьки.

Факир сначала круглыми глазами наблюдал, как тот рассыпался на множество Пиратов, а потом…

– Бесподобно! Это просто бесподобно! – забегал по комнате, пытаясь на бегу еще и вокруг фантомов руками размахивать.

– Да объяснишь ты толком, что там такое бесподобное нашел? – не выдержал я его пятиминутный забег с причитаниями, когда Пирата уже и след простыл.

Факир еще немного побегал, так как из-за излишнего возбуждения не мог быстро успокоиться, но еще минут через пять все же принялся за объяснения. Но начал это самое объяснение с вопроса:

– Что ты чувствуешь своей сенсорикой, когда Пират на фантомов распадается?

– Только то, что он этих фантомов живой энергией наделяет. Они именно живыми ощущаются, как и сам Пират в одном теле, только вот подключиться к нему, с помощью дара фамильяра, я в этот момент не могу. Как не могу и определить, который из них настоящий.

– Вот! Именно этого ответа я и ждал! – снова воодушевленно воскликнул он. – Но я тебе больше скажу: все эти фантомы и есть Пират.

– В каком смысле? – не въехал я.

– В прямом! Он присутствует во всех иллюзиях одновременно, и он сам принимает решение, какой фантом материализуются во плоти, а какие развеются.

Факир снова забегал по комнате, что-то там шепча себе под нос и как-то подозрительно поглядывая то на меня, то на Пирата. Который, как оказалось из комнаты не убежал, а ушел в невидимость и на шкафу примостился. Но не долго прятался, проявился и оттуда с интересом за мельтешением своего мучителя наблюдал.

– Садись на стул! – очередной забег резко прервался и усадив меня, принялся уже вокруг моей тушки шаманские пляски устраивать.

И это растянулось чуть ли не на час. Но вот он видимо пришел к какому-то выводу и резко затормозил, уставившись на меня лихорадочно блестящими глазами.

– Шатун, я тебя люблю!

– Кураму своего полюби, гомосек несчастный! – ответил на автомате.

Не, ну честно достал этот Курама. Если Пират, перекормленный Ладой, на подоконнике на кухне спал, то этот так и норовил у нас и так невеликую закуску спереть. И не успокоился, пока Факир ему каши в его миску не наложил, после этого уже не столь активно покушения устраивал.