«Странник» внешне совсем не изменился, как будто и не было столь долгого отсутствия и я буквально несколько дней назад покинул его. Только вывеску слегка подновили, теперь рейдер со своим огромадным мешком не столь тускло выглядел – сверкал свежей краской.

– Чем могу помочь? – вышел из дежурной комнаты и сквозь решетку стойки посмотрел на нас незнакомый мне парень.

– Комнаты одиночные есть? – спросил я у него.

– Имеются. Вам на всех?

– Да.

Пока дежурный отвернулся от нас к стеллажу с маленькими ящиками с номерами на них, за ключами, услышал как Рита тихонько спрашивает у Лисы:

– А почему одиночные?

Ну да, она то привыкла с Лисой в одной комнате ночевать, что практически всегда происходило, как они более-менее нормально познакомились и та над ней шефство взяла.

– Что в одиночках, что в общих комнатах, ванна везде одна, – так же шепотом ответила ей Лиса.

Ну да, именно из-за этого и беру одиночные. После рейдов всегда хочется в ванной поваляться, пыль и усталость с себя смыть. А самое главное – ароматы мертвых поселений, которые буквально въедаются в тело – от них избавиться, в чем ванна очень хорошо помогает.

– Пожалуйста, – дежурный положил на стойку шесть ключей. – Третий этаж, все комнаты слева, номера на бирках.

– Спасибо, – сгреб ключи, один себе оставил, а остальные Лисе отдал, которая уже принялась остальным их раздавать. – Цена не изменилась, – снова к дежурному повернулся, – пять споранов так и есть?

– Да. Всё по прежнему.

– Тогда держи пока за сутки, – достал из кисета горошину, она как раз сорок споранов стоит, и протянул ему. – Как определимся, на сколько у вас задержимся, тогда полностью рассчитаюсь.

– Хорошо, – забрал он горошину и в гроссбух принялся записывать номера комнат и оплату по ним.

– Ну что, идите заселяйтесь, – повернулся к своим.

– А ты что, – Лиса брови кверху вскинула, – уже собрался куда?

– Да нет, сейчас и я за вами, – проговорил и повернулся к открывающейся двери, уже заранее улыбаясь.

Оттуда вышла приятной внешности блондинка, с выдающейся пятой точкой. Но главное, у нее на груди, буквально вжавшись в нее, сидел Пират и мурлыкал так громко, что как кажется моторчик внутри него работает.

Он, как только мы вошли, сразу слинял. Помнит, где его привечали и вкусным кормили. Вот с кормилицей и вернулся.

– Лада, – шагнул я к ней навстречу.

– Шатун, зараза, – широко улыбаясь замерла она на пороге и осмотрела меня с ног до головы. – Ну вот ни на столечко, – показала она фалангу мизинца, – ни на столечко не поверила, что ты сгинул.

Пошел к ней и легонько обнял, получив поцелуй в щеку. Лада не меняется, всё такая же домашняя с виду, во всех отношениях приятная глазу женщина.

– Рада что вы вернулись целыми и невредимыми, – провела ладонью мне по щеке, куда чмокнула, и перевела взгляд на остальных, с улыбками на лице наблюдающими за нашей встречей. – Здравствуй, Лиса, – кивнула она той и мельком осмотрев мужчин, задержала взгляд на Рите с Адатой. – В чем, в чем, а в одном ты не меняешься, Шатун. Смотри, выполнят угрозу мужики и поставят тебе памятник.

– Здравствуй, Лада, – поздоровалась с ней Лиса, и насмешливо посмотрела на меня, и на девчат, которые не поняли намека Лады.

Ну да, это старая шутка, которая среди моих знакомых ходит. Одно время, практически после каждого рейда, возвращались со спасенными девчатами. Вот они и шутили насчет него, мол за то, что женщинами стаб обеспечиваю, в награду памятник мне поставят.

– Не нужно памятник, – усмехнулся и я. – Ужином накормишь – это лучшая награда будет.

– Это само собой, ужин праздничный приготовлю. Посидим, отметим возвращение, заодно и расскажете, где вас черти носили.

– Расскажем, – кивнул согласно. – А что Тарана не видно, он в Клине или нет?

– Нет. Ни его, ни Славы, да вообще из их команды практически никого нет. У них там дело какое-то серьезное образовалось, вот и усвистали все разом.

Услышав, что она нам говорит, дежурный только головой неодобрительно покачал, бросив на Ладу хмурый взгляд. Но та на это вообще никакого внимания не обратила. И это откровение – это звоночек. Лада совсем не легкомысленная болтушка, а раз сказала такое, то это значит что разговор о нас был и мы теперь более свои, чем были до этого, раз нам такую информацию доверяют.