Внезапно Чед с ужасом обнаружил, что из-за нескончаемых потоков, низвергающихся с неба и несущихся вниз с горы, ему придется сделать крюк, чтобы обогнуть тропу, по которой он проходил всего час назад. А еще начало темнеть, и, решив, что вести лошадь на поводу — чертовски плохая мысль, Чед вскочил в седло, надеясь хоть немного ускорить темп.

И в результате успел вернуться в лагерь с последним проблеском дневного света.

Он завел лошадь в загон, негодуя о каждой минуте, которую приходилось тратить, заботясь прежде о ней, а не о себе, но без нее его положение стало бы совсем дерьмовым, а потому Чед заставил себя уделить время животному. Он даже накормил кобылу. Затем забрался в палатку, зажег фонарь и маленький походный нагреватель и начал стягивать промокшую одежду. Проклятье, как же холодно!

Никогда раньше он не считал сухую чистую одежду роскошью, но сейчас, лихорадочно вытирая тело ручным полотенцем, Чед знал, что больше никогда не будет воспринимать как должное такие простые вещи, как пищу, воду и кров. Походная жизнь не для него, это уж точно.

Он хотел снова считать основные блага само собой разумеющимися. Желал забыть ощущение мокрой одежды и холода, хотел оставить все это позади и никогда больше не вспоминать. Вновь хотел наслаждаться круглосуточным комфортом, а ведь какие удобства он мог себе позволить с деньгами, которые сумел вывести! Все, что нужно было сделать — выбраться отсюда, только, скорее всего, это произойдет не сегодня, не этой ночью и, наверно, даже не завтра.

Он натянул одежду: сухое белье, джинсы, камуфляжную хлопчатобумажную рубашку, прикосновение которой к продрогшему телу доставило райское удовольствие, и толстые носки. К несчастью, запасной пары ботинок Чед не захватил, так что поставил мокрую обувь поближе к походному нагревателю. Может она успеет высохнуть прежде, чем придется надеть ее снова.

Согревшись, Чед почувствовал себя вполне нормально, глубоко вздохнул и с минуту просто сидел, прислушиваясь к ливню, барабанящему по крыше палатки. Потом съел еще один питательный батончик и выпил бутылку воды. Ему очень хотелось проглотить что-нибудь горячее, но пока что это было невозможно. Поэтому он пил воду и старался не думать о кофе. Жевал батончик, стараясь не замечать, как отвратителен он на вкус, что консистенция больше напоминает клейкие опилки, чем нормальную еду. И все же с каждой секундой тело расслаблялось, наслаждаясь чувством тепла и сухости.

Никогда ему еще не было так одиноко. Кроме лошади в загоне, в этом хаосе не осталось никого и ничего, даже птицы. Все живое: мужчины, женщины, звери — прятались в каком-нибудь укрытии, пережидая мощный ливень.

Но ведь животным, несмотря на дождь, нужно питаться, ведь так? Значит, они выходят на охоту по ночам. Чед представил, как возле палатки рыщут медведи и пантеры, и нервно вытащил винтовку, положив ее в пределах досягаемости. Боже, как он устал. Ему не выдержать еще одну кошмарную ночь без сна. Сегодня нужно поспать, иначе завтра он не сможет двигаться, даже если выйдет солнце, и земля чудесным образом подсохнет.

Но Чед боялся заснуть, боялся, что полностью отключится, а медведь заберется в палатку и сожрет его прежде, чем он проснется. Чед в оцепенении сидел на матрасе, мысли проносились в голове, не задерживаясь, а он и не пытался в них разобраться.

Интересно, смогли ли освободиться те три лошади, которых он оставил привязанными под выступом скалы, или все еще стояли там, ожидая его возвращения?

Интересно, приходил ли медведь, чтобы доесть останки Митчелла Дэвиса, пока Чед безуспешно пытался сбежать?

Интересно, могла ли Энджи преуспеть там, где он потерпел неудачу, спустилась ли она с горы сегодня или, по крайней мере, прошла значительное расстояние? Проводница даже могла наткнуться на лошадей, хотя шансы были невелики.

Вдруг она знала кратчайший путь или оказалась упорнее, чем он думал. Энджи могла уже добраться до Латтимора. Вряд ли, но на всякий случай ему понадобится план…

Чед едва не рассмеялся. Как можно строить планы рядом с медведем-убийцей и посреди грозы тысячелетия?

Так или иначе, нужно продолжать путь. Компаньонов Дэвиса Чед боялся куда больше, чем копов. Безусловно, в тюрьму он не хотел, но лучше уж туда, чем… да уж, Чед знал, что отморозки Дэвиса делали с теми, кто вставал на его пути, а еще знал, что сам покойный шеф держал ответ перед вышестоящим в пищевой цепи существом, вероятно, еще более жестоким ублюдком. Чеду надо исчезнуть, непременно. Иначе его достанут даже в тюрьме.

Первоначальный план все еще оставался лучшим способом убраться из страны. Пытаться украсть автомобиль или взять напрокат, а потом ехать в другую сторону слишком рисково. Дьявол, это же Монтана. Сунешься наугад и окажешься в каком-нибудь богом забытом уголке штата, где целыми днями не встретишь ни одного автомобиля…вроде того, где Чед находился сейчас.

В итоге он остановился на том, что, по его мнению, сработает лучше всего. Ему нужен джип; автомобиль взяли на его имя, так что, если автоинспектор остановит Чеда за невключенный поворотник или еще из-за какой хрени, проблем не возникнет. Мало того, он уже прошел через ад, совал руки во всякую мерзость, чтобы вытащить ключи из кармана Дэвиса. Отступать сейчас Чед не собирался.

Если Энджи случайно его опередила и собрала подмогу, ладно, это все-таки не город и даже не городок, ну сколько человек там может оказаться? У него винтовка и пистолет, и ему хватит смелости ими воспользоваться. Как только Чед спустится с горы, то проявит смекалку и осторожность и разведает ситуацию прежде, чем выдаст свое присутствие. Если кто-нибудь будет поджидать его там, он изобразит испуг, продемонстрирует свою беспомощность. За годы практики Чед хорошо этому научился. Он станет молить о пощаде, может, даже пустит слезу, скажет им, что все это ошибка, и Дэвис чуть не убил его, это была самозащита, и на самом деле он вовсе не стрелял в Энджи, а просто запаниковал, увидев медведя… да, то, что надо. Ему хватит мастерства заставить сомневаться даже Энджи. А потом, когда они решат, что он не представляет угрозы, Чед убьет их всех. С этим у него проблем не возникнет. А если кто думает иначе, да пошли они все.