Вот теперь Лиам испугался по-настоящему и замотал головой.

— Тебе это нужно, расцепи пальцы, — лицо Мадалин, стало суровым, она закрыла глаза, наклонилась к нему и замолчала.

Лиам глубоко дышал. Он хотел сказать "нет", но мог только беспомощно смотреть на доктора. Температура в комнате ощутимо упала. Лиам закрыл глаза и дышал. Ничего не происходило. Прошло некоторое время, и доктор выпустила его руку.

— Ну всё, всё, зайчик. Ничего страшного. Ты в безопасности, — доктор неожиданно крепко обняла Лиама и уткнулась в него головой.

Лиам почувствовал запах её духов и плотное, мощное, ритмичное сердцебиение. Доктор выпустила его из объятий, подошла к столу, быстро налила стакан какой-то дряни и протянула его Лиаму. Он сделал несколько глотков, руки его тряслись. Опять виски. Отличный вариант встретить полдень.

— Что ж. Разговор был интересный. Не всё мне понятно, язык другой. Но в целом трактовка следующая. Мальчика зовут Омар. И он не испытывает к тебе негативных эмоций. Когда он был жив, ему пришлось тяжело. Его родные погибли под бомбами, что его очень обидело. Хотел отомстить, и был очень рад, что ты остановил его. После смерти понял, что его близкие в лучшем месте. Не хотел стать причиной смерти невинных людей, и счастлив от того, что не стал. Хороший парень, прямо светлый. Заинтересовался тобой. Сначала думал, что ты монстр, но потом понял, что ты очень переживаешь за каждую отнятую жизнь. Что очень мило. Он тебя не винит. Приходил к тебе, чтобы помочь снять с плеч этот груз. Но ты не слышал его. Не бойся его больше.

Это меняло всё. Вот бы переварить. Комок в его горле медленно растворялся.

— Он больше не будет приходить? — с надеждой спросил Лиам.

— А ты-то сам, как думаешь? Эта дверь никогда не закроется. Ты всё время будешь что-то видеть, придется научиться жить с этим. Я помогу.

— Нет…. не хочу….хватит на сегодня. Я устал.

— Очень зря. Всё бывает куда мрачнее и навязчивее. С этой проблемой игнором не справиться. Мы вернёмся к этому. Нельзя всё так оставлять, может плохо кончиться, — тон её голоса изменился, стал каким-то более бодрым и веселым, — Я сейчас научную работу пишу, про казахский шаманизм. Там термин даже есть, в этих культурах, «болезнь шаманов», называется. Если человек отвергает дар, ему будет плохо.

— «Каза» что? — удивленно пробормотал Лиам.

— Ой, да пошёл ты в жопу, Лиам. Себе бы хобби нашел, а потом бы других судил. Это, кстати, профессиональный совет. Мне моё нравится. Ладно. На сегодня всё, достал ты меня. До следующего раза, тряпка. Понаберут морпехов… Не болей, если что, звони мне в любое время. Все, бывай…

Перед Лиамом постепенно вырисовывалась картина жизни города, скрытая от глаз обывателей. Гости из других миров были повсюду, совсем близко они жили своей жизнью. Иногда они были не отличны от нас, иногда прятались по самым тёмным углам. Имели свои магазины, клубы, общины, предприятия, работали как обычные мигранты и основывали свои маленькие сообщества. Лиам всматривался в их лица, слушал их разговоры и пытался понять. Некоторые обитатели отличались от людей лишь внешним видом, их жизнь была скрытной, но они ели поп-корн, слушали рэп и смотрели видео с котятами на Ютубе. Другие же были настолько далеки от человека, что Лиам не понимал, как Йовану удаётся обмениваться с ними какой-либо информацией.

На Орден гости реагировали по-разному. Типичными их реакциями были недоверие, страх, агрессия и нежелание иметь проблемы. Словно они были обычными нелегалами из Мексики, приехавшими строить более сытую жизнь. Лишь небольшая часть иноземцев считала Землю своим домом, а Орден своей защитой.

Самым странным и запоминающимся персонажем было создание, представляющее собой каменную горгулью. Йован обращался к «этому» по имени Моан. Если это вообще было имя. Основным видом деятельности Моана было восседание на своем постаменте у городского кладбища.

Йован объяснил, что Моану нравится созерцать наш мир, и время течёт для него иначе, чем для людей. Четыре часа Йован рисовал в блокноте свои вопросы, держал перед глазами горгульи и ожидал ответа. Спустя несколько минут, двигаясь почти незаметно, оно давало односложные ответы «да» или «нет», чуть отворачивая голову вниз, словно кивая.

— Думаешь, это трудности? — спросил Йован изнуренного ожиданием Лиама. — Ты представь, сколько времени мы потратили, чтобы научить его читать.

Лиам старался не удивляться, сохранять голову чистой и холодной. Политические распри, конфликты, преступность на улицах, бюрократия и прочий человеческий беспорядок казался всё более смешным и глупым.

Много времени они проводили в штабе. Постоянное движение, звонки, проверки, работа с экспертами, допросы, заполнение бумаг. Большая свобода действий, чем в армии и ещё большая ответственность. Раньше перед Лиамом ставились задачи, и он их выполнял. Теперь от него требовали подмечать детали и определять, что из этого потока безумной информации может быть признаком угрозы. Знаний и опыта вряд ли будет хватать и через лет десять такой работы, оставалось полагаться на своё чутье. А оно пока было не очень-то и разговорчивым.

Каждая команда брала на себя различные дела, большую часть из которых можно было назвать «бытовухой». Ничто не ускользало от взора Организации. Споры за территорию, межвидовые конфликты, незаконный бизнес, странные услуги и продажа запрещённых товаров, покушения на здоровье и жизнь людей, попытки поменять реальность и порядок вещей. Иногда пострадавших не было, как и злого умысла. Но чаще всего речь шла о человеческих жизнях. Не всегда Орден успевал сработать на опережение и предотвратить трагедию.