Буквально через сотню метров вижу место прорыва. Земля здесь разворочена, словно после удара крупнокалиберной бомбы, окружающие деревья опалены, сучья сломаны и измочалены. Вокруг воронки, выстроившись полукругом, ждут «черепа» – одиннадцать выживших, а это все еще приличная толпа, и я уже догадываюсь, с чего вдруг почетный караул образовался именно тут.

Наши отношения с Команчем для них не секрет…

Ругаюсь сквозь зубы. Тело Команча, вернее, то, что от него осталось, лежит на краю воронки. А осталось немного. Его буквально разорвало на куски, словно пожиратели пытались его сожрать, да не успели. Чувствую поступающую тошноту, но приступ удается преодолеть. Отворачиваюсь и встряхиваю головой, чтобы отогнать жуткую картину, но она еще долго стоит перед глазами. Прости, дружище Команч. Не уберегли. Одно утешение – в Список ловкач попал, поставлю его в первую группу на воскрешение. После рейда. Ненавижу этот проклятый остров. Ненавижу этот чертов мир. Ненавижу эту мерзкую необходимость постоянно кого-то убивать, чтобы не умереть самому.

Пальцы Мараны, прекрасно чувствующей мое настроение, успокаивающе касаются моей руки ниже стального наплечника. Сжимаются несильно, ровно настолько, чтобы дать почувствовать дружеское участие. Злость улетучивается словно по волшебству.

Еще через минуту наш отряд выходит на равнину, о которой говорил Хорка.

По сути, это просто лишенный деревьев участок каменистой местности протяженностью в полкилометра, примерно такой же, как тот, где хозяйничал Каменный Смотритель. К счастью, здесь такого хозяина нет. Стоило выйти на открытую местность, и я сразу чувствую, как усиливается ветер. В лесу он был почти неотличим от обычного движения воздуха, но здесь заметно веет непривычным холодом и влажностью.

– Дело плохо, – ворчит Михонариум, окидывая открывшуюся картину задумчивым взглядом, и Марана с не менее серьезным видом кивает, вполне согласная с его выводом.

Я тоже понимаю, что именно Видящий задумал, и это добавляет тревоги. Ведь все рейды выстроены широкой окружностью, почти полторы сотни бойцов, в том числе и пиратские. И вовсе не ради того, чтобы воскресить павших, над которыми уже колдуют шаманы. Пользуясь наступившим затишьем, белогривые целители стараются реанимировать бойцов без драгоценных расходников – лишь силой магии. Не сбавляя шага, наша неразлучная тройка направляется к Хорке, который ждет меня в центре окружности в гордом одиночестве. «Черепа» придерживают шаг, видимо, получив команду Видящего по своему каналу, и вскоре отстают, встроившись в общую линию обороны.

– Что происходит, Видящий? – окликаю сразу, как только оказываюсь рядом с белогривым. – Полагаю, тебя беспокоит не только усиливающийся ветер?

– Верно. Антракс не удержал Ледяного Мастера, – тяжело роняет Хорка Умный. Его суженные от гнева глаза пылают внутренним огнем. – Через двадцать минут босс будет здесь. За этот промах я спущу с пирата шкуру, но это будет потом. Сейчас же ясно, что до форта мы не дойдем.

– А как же Акарх? – хмуро уточняю я.

– Шансов изначально было мало. Сейчас важнее сохранить жизнь нашим бойцам и уничтожить остров.

Отлично его понимаю. Надежда вернуть наставника в мир живых угасает из-за непреодолимых обстоятельств. Мне тоже не нравится, как разворачивается ситуация. Нелегко принять поражение, когда успех был так близок. Кивнув, я без дальнейших вопросов достаю из подсумка астральный расходник, опускаюсь на колено и активирую маяк на земле. Как только возникает связь с Цитаделью, бросаю в сеть сообщение:

– Ранилак?

– Наконец-то! – тут же с заметным облегчением отзывается маг. – У вас там все в порядке? Мы тут уже забодались ждать! Начинать?

– Да. Пусть наши доставят Семена Древа на корабли. Девятое тащи сюда сам.

— Ранилак? Сейчас же.

— Ээ… минуточку, – с явным сомнением в голосе отзывается маг. — Ты же сам говорил, что все Семена нужно разместить одновременно. Забыл, что ли? Мне-то всего лишь к тебе прыгнуть, а остальным еще нужно добраться от маяков на кораблях до острова, да и по острову не меньше километра…

— Давай без разговоров, — непререкаемым тоном командует Хорка Ранилаку. — Небольшие расхождения во времени уже несущественны. Главное – доставить Семена на остров.

— Давай, Ран, не тормози.

Само собой, для сокланов моё слово здесь последнее. Увы, мне обо всей этой бодяге с пробуждением актиса известно меньше, чем Хорке, так что поддерживаю его, просто чтобы прекратить ненужный спор, и машинально отступаю на несколько шагов от маяка. Хотя это и не нужно — выброска происходит в пределах пятидесяти метров на любое свободное место.

С тихим вздохом расступившегося воздуха в трех метрах от меня появляются двое, сжимая в руках концы ячеистой сети из прочных растительных волокон местного производства. Центр свертка увесисто провисает почти до земли, черный «мяч» Семени прижимается к отчаянно дергающейся там же туше крупного животного со связанными лапами, предназначенного в жертву. Ранилак радостно машет мне свободной рукой, довольный уже тем, что все-таки вписался в операцию лично, но Алия улыбается тревожно, окидывая все вокруг быстрым внимательным взглядом. По ее хмурой гримасе заметно, что мрачный вид местности и виднеющиеся в отдалении молчаливые фигуры окруживших равнину рейдовых бойцов девушку не очень вдохновляют. Зато это именно та работа, которую можно поручить сокланам без чрезмерного риска в сложившихся обстоятельствах.

Именно поэтому Семя предусмотрительно спеленуто сетью, мало ли что произойдет, если оно вдруг активируется непосредственно в руках. Тема малоизученная, никто толком ничего не знает, в Архивах Форта Бдительного мало практической информации. Но в одном Хорка уверен — понадобится жертва. Сама суть Стихии Смерти всегда требует жертв. Одобрительно хмыкаю, заметив, что своего свина Ранилак брать на это задание не стал. Обойдемся денёк без этого вечно мельтешащего под ногами непоседливого недоразумения.