– Не беда. По крайней мере, в краткосрочной перспективе. В устройстве есть аккумуляторы, оно будет работать автономно. А если питание отключат, просто перейдет в режим сниженного потребления. Может продержаться почти целый день. Меня больше беспокоят внезапные скачки напряжения, они могут повредить электронику.

Карли оглядела источник питания.

– По-моему, всё в порядке.

Мара кивнула, на ее брови повисла капелька пота.

– Меньше всего я хочу, чтобы что-то заглючило во время распаковки данных с накопителей номер три и четыре. Загрузка следующего модуля очень важна и должна пройти без эксцессов.

Сидя на полу, Карли изучала устройство. Крошечные кристальные окошки сферы сверкали голубым блеском.

– Когда ты показывала мне проектную схему, я и представить не могла, что «Генезис» будет так круто выглядеть во включенном состоянии.

– Чипы питаются от лазерного пучка – разработка британской компанией «Опталиси». В сотни раз увеличивается вычислительная мощность, в четыре раза снижается энергопотребление, и практически не выделяется тепла. Благодаря этому мои алгоритмы – особенно преобразование Фурье – и математические функции, участвующие в распознавании образов, работают быстрее.

– То есть ты работаешь со скоростью света!

Не отвлекаясь от выполняемой задачи, Мара улыбнулась с застенчивой гордостью.

– Следовало запитать чип «Бристлкоун» от компании «Гугл». Этот 72-кубитный квантовый процессор – сердце моего устройства. Назовем его мозговым стволом искусственного интеллекта.

– А остальная часть мозга?

– Спроектирована мной. Ну, почти. Процессоры – кора головного мозга – управляются нейроморфными чипами, разработанными в Цюрихском университете. Чипы объединяют визуальную обработку – распознавание образов – с памятью и принятием решений, которые необходимы для мыслительного процесса. Каждый чип имитирует действие четырех тысяч нейронов.

– Как участки мозга.

– Но что такое нейроны без синапсов – связей, с помощью которых нервные клетки взаимодействуют друг с другом? Вот в чем суть работы мозга. И я воспользовалась техническими достижениями Национального института стандартов и технологий Колорадо. Там разработали искусственный сверхпроводящий синапс, срабатывающий миллиард раз в секунду.

– А у человека как?

– Только пятьдесят раз в секунду.

Карли смотрела на устройство, пораженная мощью, заключенной в невинном корпусе, начинкой из микросхем, имитирующих нейроны с молниеносными связями, и квантовым процессором, работающим от световой энергии.

Что за чудовище Франкенштейна создала Мара?

– Такая конфигурация обеспечивает квантовое машинное обучение – область, в которую «Гугл», «Майкрософт», «Ай-би-эм» и другие гиганты вкладывают огромные деньги, – пояснила Мара.

– И ты их всех уделала.

– Едва ли. Еще в две тысячи четырнадцатом году «Ай-би-эм» выпустила чип «Трунорт» с 5,5 миллиарда транзисторов, по принципу действия, аналогичному работе мозга человека. Чип был разработан в рамках проекта «СиНАПС», ставящего целью создание нейроморфного компьютера, основанного на нашей когнитивной архитектуре.

– Цифровой мозг. – Взгляд Карли наполнился еще большим благоговением. – И у тебя получилось…

– Я не могу забрать все лавры себе. Технология уже была создана. Оставалось просто собрать все в единое целое. – Мара махнула рукой в сторону светящегося устройства. – Но это лишь пустой мозг, оболочка. Моя настоящая работа заключалась в разработке программы, которая могла бы расти внутри нее.

– Ева.

– Истинное чудо «Генезиса» не в аппаратуре, а в способности заключать в себе программу, имитирующую удивительную пластичность нашего сознания… Программу, которая может самостоятельно расти и развиваться, изменять и улучшать свою собственную настройку.

– Это… даже пугает.

Мара выпрямилась.

– Да, очень. Вот почему моя работа так важна. Кто-то пойдет по моим стопам или же своим путем – и достигнет того же финала. В любом случае Еву выпускать нельзя.

– Почему?

– Помнишь «охранника» из эксперимента «ИИ в ящике»? Ради выживания человечества миру нужен благонамеренный человек, обладающий достаточными возможностями, чтобы удержать под контролем любой зарождающийся искусственный интеллект. Вот почему у меня нет права на ошибку.

Мара вернулась к работе.

– А есть гарантия от ошибки?

– Гарантия в постепенности. Этап за этапом, – ответила та и кивнула на ящик с накопителями, подключенными к «Генезису». – Или модуль за модулем, по очереди. Сперва нечто вроде отладки, первый урок для Евы об окружающем мире посредством распознавания образов. Затем следует «Эндокринное программирование».

– То есть?

– Человеческим разумом часто управляют страсти. И питают их именно гормоны. Чтобы Ева развила интеллект, подобный человеческому, и могла лучше понять нас, ей понадобятся алгоритмы, имитирующие эмоции.