— Садись, — показывает он на лавочку. Становится передо мной на колени и снимает с меня угги. Трёт мои стопы, пытается согреть их своими руками. Зная, как он любит мои ножки, мне так приятно. Он надевает на меня бутсы и застёгивает все застёжки

— Больно, давит сильно! — Жалуюсь. — Я не смогу в этом ходить.

— Давай чуть ослаблю. — Он, как с маленькой, со мною возится, как будто я не девушка его, а его доченька. Интересно, а с дочерями он будет таким же заботливым?

— Спасибо, — шепчу ему. Мне льстит его внимание.

Я встаю и делаю пару шагов. Смотрю по сторонам — остальные как-то легко в этих бутсах ходят, а я, как пингвин, переваливаюсь на них с боку на бок.

Сашка смеётся:

— Давай, тебя щёлкну на память.

— Давай, — говорю, выпрямляю спинку, чтобы не горбиться, поправляю волосы и улыбаюсь. Я знаю, как надо улыбаться, я тысячу раз фоткалась.

Мы становимся поближе, прижимаемся друг к другу и я делаю несколько селфи на свой смартфон. Целую его в щёку; обожаю фоткаться когда кого — то целую, я такая классная выхожу!

Подходим к подъёмнику и занимаем очередь.

— Сейчас подъедет кресло, сядешь, и сиди, пока на вершину на завезёт, — говорит Сашка. — А я повезу твои лыжи и палки.

— Спасибо, Сашенька! — улыбаюсь я. Боже как же я его люблю! Как мне с ним повезло! Какой же он всё-таки идеальный!

Подъезжает кресло. Я едва успеваю сесть и пристегнуться, прежде чем мои ноги отрываются от земли. Меня тянет вперёд и вверх, поднимает всё выше и выше. Внизу — яркий белый снег, такой, что даже слепит. Ёлки, деревья, какой — то овраг… Снежинки проносятся прямо перед глазами. Я надеваю очки, и мне почти не задувает, только холодно немного.

«Мало каши ела, вот и мёрзнешь», — вспоминаю слова мамки. Я кашу действительно не люблю. Я люблю суши и пиццу. Нужно будет пословицу переделать: «Мало суши ела».

Сижу и наслаждаюсь пейзажем: вдалеке — горы, и небо укрыто плотными облаками, как снегом, а кругом — изморозь. Я хочу выхватить телефон и сфотографироваться, но вовремя вспоминаю, что при моей неуклюжести он полетит вниз вслед за перчатками, которые я сниму, чтобы его достать. А кататься без перчаток нельзя — живо околеешь. Я смотрю вниз, под моими ногами — пропасть. Мне реально страшно — так тут высоко. Я оборачиваюсь назад и вижу Сашку.

— Сашка! — машу я ему. Он машет мне в ответ.

Подъезжаю к холмику и собираюсь слезать, но меня останавливает какой-то мужик:

— Рано… это ещё не вершина. Вот там вершина. — Он указывает вдаль. Туда, где ледяной пик, как из фильмов про Эверест. А над ним вороны кружатся и молния сверкает. Ну, про воронов и молнию я загнула — но реально жуткое место.

— Это там я буду учиться стоять на лыжах? — бормочу себе под нос. — Мама, забери меня обратно, здесь со мной плохо обращаются!

На вершине нас встречает работник в ярко-оранжевом жилете. Хорошо, что в жилете, а то тут метёт так, что ни черта не видно. Следом за мной подъезжает Сашка.

Он становится рядом и кидает лыжи на снег, протягивает мне палки.

— И что теперь? — с надеждой, что не придётся спускаться вниз по отвесному склону, спрашиваю я.

— А теперь тебя погрузят в тёплый автобус и напоят горячим какао. — Я радостно улыбаюсь, хоть и понимаю, что это шутка.

— Лыжи надевай, палки в руки — и пошла! — говорит Сашка.

Положим, палки в руках я держать умею, но лыжи… Я же ещё никогда их не надевала, надо было хоть немного потренироваться.

— Са-аш, помоги, — снова канючу я.

Он берёт мою ногу в этом здоровенном сапожище и вставляет в крепление на лыжах. Лыжа щёлкает и плотно прилегает к ботинку.

— Ставь пяточку сюда, — говорит он и показывает.

— Ага, — только успеваю отвечать я.

— Носочек сюда. А теперь дави пяточкой на эту педаль. — Там такой выступ прямо на лыже.

— Ух, как сложно! — говорю я. Надеюсь, самое сложное уже позади. Смотрю на спуск и понимаю, что это не так. Отсюда даже земли не видно, только облака.

«Саш, куда ты меня затащил?»

— Слушай внимательно и повторяй движения за мной. — Он ставит лыжи в косолапую позицию и говорит. — Это называется спускаться плугом. Поняла?

— Ага. — Я едва его слышу.

— Поехали! — кричит он и пропускает меня вперёд.

— Сначала ты! — боязливо отвечаю я.

— ОК! — Он спускается на несколько метров и эффектно тормозит, срезая целый ворох снега своими лыжами.

— Теперь ты.

Я становлюсь плугом, как он показывал, и направляю свои лыжи вниз по склону. Мне страшно, и я понимаю, что выгляжу, как полная дура. Но раз я уже здесь, придётся учиться кататься. А как бы было хорошо сейчас сидеть под одеялом! Тепло и мягко. Улыбаюсь сама себе.