— Всё, пока! — Сашка целует меня и выбегает.

— Пока! — Я закрываю за ним дверь. Томно вздыхаю и иду в свою комнату. Опять придётся одной сидеть. Опять придётся мастурбировать.

В комнату заходит мама.

— Милый молодой человек! — говорит она.

— Да, он такой. — Я мечтательно закатываю глаза.

— Решили уже, как детей называть будете? — Прикалывается она надо мной.

— Ну, мам! — возмущаюсь я.

— Да без разницы! Называйте, как хотите. Потом сгрузите их мне, а сами будете сидеть, любоваться друг другом.

«Это будет ещё ой как нескоро».

Новый год

Стою перед зеркалом, любуюсь собой. Люблю себя безумно! Так приятно часами смотреть на себя! Наверное, ни на кого другого столько не смотрю, как на себя, — даже на Сашку, даже на мамку в детстве. Вот он, мой самый любимый человечек, — это, конечно же, я сама. Хотя стыдно в таком сознаваться. На мне новенькие замшевые угги, джинсы с блёстками, с очень таким закрученным рисунком и заниженной талией, так что едва на костяшках висят и почти не прикрывают низ живота.

Мама говорит, что там всё простудить опасно, поэтому я наверх ношу белый шерстяной белый свитер и плотные колготки под низ. Сверху — длинная меховая жилетка (понятное дело, из искусственного меха: откуда у меня деньги на настоящий?). Хотя настоящего — то и не хочется: мне зверушек жалко. Рукам, конечно, холодно, их согревает только джемпер. На голове — шапка с одним меховым помпоном, сейчас такие в моде. На руках — тканевые перчатки: должно же мне хоть где-то быть тепло.

Яркий зимний макияж: тоналка, ресницы, брови подкрашивать не забываю, волосы, а что с ними сделается, я так и не решилась их выровнять кератином, мне они пышные нравятся и Сашке вроде тоже.

Улыбаюсь каждый раз, как думаю про Сашку; мы с ним уже неделю не виделись. Он всё со своим отцом по работе мотается. И как ещё и в институте успевает? А у меня едва времени хватает, чтобы учиться. А вчера он приехал и пригласил меня в горы, на лыжах покататься. Я говорю ему, что не умею на лыжах, а он говорит: инструктора возьмём, научишься. В общем, это он мне решил такой подарок на Новый год сделать. Наверное, все свои деньги, что у отца заработал, на путёвки ушли.

— Мам, ну не знаю, — канючу я. — Может, не ехать? Дорого сильно.

— Ты с ума сошла! Почему не ехать?! Он же за всё уже заплатил!

— Но мне же ему деньги потом придётся возвращать. А у тебя зарплата маленькая, до весны возвращать будем.

— Это он тебе так сказал? — Из кухни появляется мать и на меня смотрит. — Эх, какая же ты у меня Снегурочка выросла! — радуется она.

— Ничего он мне не говорил! — возмущаюсь я. — Просто ты же знаешь этот анекдот: кто платит за девушку тот её и танцует.

— Ну да, — отвечает мать. — А тебя что кто-то другой танцевать будет? Или я чего-то не знаю?

— Ну почему же другой? — улыбаюсь я. — Сашка — больше некому. Я никому другому и не позволю себя танцевать. Фу-у-у, ещё слово такое дурное придумала — «танцевать меня»!

— Ты сама этот анекдот вспомнила… — напоминает мать. — Походу, он тебя уже насовсем брать решил, раз за тебя платит. Кроме того, он же мужик, а значит, должен платить.

— Но я бы не хотела от него зависеть.

— А кто тебя, дуру, спрашивает, хотела ты или не хотела? Твоё дело маленькое: жизнь ему украшать — вон ты какая нарядненькая, как ёлочка! Езжай, пока есть кому за тебя заплатить.

— Спасибо, мамочка, ты у меня самая лучшая! — сюсюкаю с ней. — Ой, пока не забыла: мне ещё комбез нужен.

— Какой комбез?

— Лыжный, — отвечаю. — Я свои старые вещи пересмотрела и ничего подходящего не нашла.

— Ладно, — говорит мать. — Сколько он стоит?

— Я не знаю… ну дай пару тысяч, может… — немного мешкаю я. Так неудобно у мамы денег просить! Но куда тяжелее просить у Сашки: он же, по большому счёту, меня так ни разу и не «потанцевал». А значит, по сути, не должен за меня платить, а уже платит.

— Какие пару тысяч? Вот возьми пять и ни в чём себе не отказывай.

— Спасибо, спасибо мамочка! — Так бы её и расцеловала, если бы уже не накрасилась. — Всё, я бегу!

— Удачи! — Мама закрывает за мной дверь, и я спускаюсь вниз.

Мы договорились с Сашкой у торгового центра встретиться, но я, как всегда, опоздала.

— Привет! Ты чего так долго? — улыбается мне Сашка, прыгая с ноги на ногу.

— Маме помогала. — Ну не скажу же я ему, что выбирала помаду. Не хочу ссориться, тем более, когда он мне такой подарок делает.