Я кивнула. Сделав вдох, я вошла в лифт.

Я смотрела, как он нажимает кнопку, но мой разум витал где-то далеко.

Так странно ехать с ним в лифте — тихий шорох движения, вычурные обои, которые больше подходили к верхней части здания, нежели к подвалам, шёпот и щелчки проносившихся мимо этажей.

Внезапно я осознала, что мы миновали слишком много этажей.

— Нензи, — я снова схватила его за руку. — Куда мы направляемся? — я слышала в своём голосе нотки паники. — Нензи? Ты сказал, что мы не пойдём к Териану! Ты сказал, что мы не пойдём к нему или Веллингтону! Ты мне так сказал!

— Веллингтон и есть Териан, — сказал он, бросив на меня озадаченный взгляд, словно он поверить не мог, что я не в курсе. — И мы не пойдём к нему. Успокойся, Элли.

— Тогда почему мы не вышли на первом этаже? Почему мы…

— Сначала нам нужно сделать одну остановку, — сказал он.

Взгляд его глаз казался решительным, даже немножко триумфальным.

Увидев это выражение, я умолкла, будучи не в состоянии осмыслить его или понять, как оно увязывалось со всем происходящим.

Затем до меня дошло. В чёртовом Белом Доме отключилось электричество.

Единственное, что могло спровоцировать подобную аварию — это какая-то война.

Отступив дальше к стене с медным поручнем, я ощутила, как кабина замедляется, затем плавно останавливается. Несколько секунд кабина лифта оставалась на прежнем месте с закрытыми дверями, прогоняя по протоколам безопасности и сканируя нас, сверяясь с тем, где в здании мы должны находиться согласно файлам.

То, что Нензи сказал машине, заставив её открыть двери в первый раз, должно быть, предусматривало все факторы. Органический механизм теперь думал, что для нас совершенно нормально находиться на втором этаже надземной части здания.

Я почувствовала, как учащается моё дыхание, когда двери открылись.

Крадучись, я вышла за Нензи, втайне желая, чтобы у меня остались при себе скальпель и пила. Хотя я знала, что от них не будет никакого толка, если мы столкнёмся с охраной, у которой как минимум имелись пистолеты, а в реальности, наверняка, ассортимент органических игрушек намного страшнее пистолетов.

И все же я испытывала странное успокоение просто от того, что на мне вновь есть одежда.

Я последовала за Нензи по коридору, все ещё слегка крадучись. Весь этаж, казалось, пустовал, но когда мы завернули за угол, я увидела двух охранников, которые сидели на стульях по обе стороны от закрытых дверей.

Затем до меня дошло. На верхних этажах электричество работало.

Я окинула взглядом коридор в обе стороны.

Заметив роскошную меблировку, я вновь осознала своё местоположение, а также безумие того, что я здесь, в медицинской униформе на три размера больше, сжимая руку видящего-ребёнка, который выглядел лет на двенадцать.

— Что мы здесь делаем, Нензи? — прошептала я.

Он жестом показал мне не шуметь, затем сосредоточился на охранниках.

Я увидела, как они оба рухнули практически в то же мгновение. Один даже не свалился со стула. Поначалу я не знала, убил ли он их, но когда мы подошли ближе, я увидела, что их груди все ещё приподнимаются.

— Спасибо, — прошептала я.

Он улыбнулся мне. Тот странный взгляд не уходил из его глаз. Он подошёл к двойным дверям, положив ладони на узорчатые ручки.

— Нензи! — торопливо прошептала я. — Там люди! Поэтому и охрану приставили. Понимаешь?

— Я знаю, — он улыбнулся ещё шире. — За этим мы сюда и пришли, Элли, — увидев мой панический взгляд, он показал отрицательный жест. — Это не Териан. И не та женщина с глазами небесного цвета.

Я уставилась на него.

— Тогда что? Кто там?

— Идём сюда, — он подозвал меня жестом.

Я осторожно ступила ногой на ковёр. Забавно, но я ощутила укол чувства вины, когда увидела, что моя ступня кровоточит, и я оставляла кровавые следы на ковровой дорожке Белого Дома. Никогда не думала, что сделаю такое.

Когда я оказалась достаточно близко, Нензи взял меня за руку.

— Не сердись на меня, Элли, — мягко сказал он. — Тебе нужно знать. Тебе нужно увидеть, каков он на самом деле.

Затем, не сказав больше ни слова, он распахнул двойные двери.

Я стояла у края дальней правой двери, заглядывая внутрь, но не показывая лицо и тело больше необходимого. Я остро осознавала яркий дневной свет за нашими спинами и тот факт, что для любого в тускло освещённой комнате он заставлял наши силуэты выделяться, как картонные фигурки на белом фоне.

В камине горел огонь. Несколько ламп стояло на боковых столиках, но их свет приглушили до минимума, так что они светили не ярче свечи или масляной лампы.