Во второй раз он был более осторожен.

Простирая свой свет, Ревик постарался нащупать границы, когда включалось сдерживание, попытался осознать, что это за ошейник, и на какие лимиты он настроен. Второй укол боли был не таким сильным. Он заставил его покрыться потом, временно ослепил, но не лишил сознания.

И все же ошейник свою работу выполнял. Ревик не мог его обойти.

Он все равно попытался, снова тестируя, используя несколько различных сканирований. Он старался прощупать какие-то просветы, любые возможности послать вспышку тому, кто мог его искать. Он не мог точно сказать, сработало ли что-то, но он сильно в этом сомневался.

Все, что он знал наверняка — это то, что она пропала.

Ревик ещё не был готов это почувствовать.

Он постарался пошевелиться, сесть, и его позвоночник прострелило жидким огнём. Боль вызвала у него прилив тошноты, опять едва не лишив сознания. Ревика стошнило, он наблевал в грязь желчью из пустого желудка, затем свернулся клубочком на боку.

Он забыл про ногу.

Ему нужна вода.

После этого еда.

Он слишком ослабел, чтобы чем-то заниматься слишком долго, если он не разберётся с этими двумя пунктами. Глядя вверх, в светлеющее небо, Ревик постарался ничего не чувствовать, игнорировать запах собственной рвоты. Сколько бы раз это ни возвращалось, он старался вытеснить из головы образ Элли в ошейнике, голой и покрытой синяками.

Минуты утекали, пока он лежал в грязи, стараясь контролировать свой разум, и тут Ревик осознал, что видящие перевязали ему ногу перед тем, как уйти. Так значит, они действительно хотели лишь искалечить его… а не убить. Наверное, за это ему нужно поблагодарить Териана.

Он гадал, действительно ли Терри позвонил в Адипан, как говорил.

Ревик также задавался вопросом, почему Териан ещё никого не послал забрать его. Мальчик, должно быть, держал его на коротком поводке. Терри явно был не в восторге, когда ребёнок решил бросить его.

Ревик попытался продумывать эти сценарии, пусть даже для того, чтобы просто занять свой разум.

Териан мог увезти её в пещеру, как сделал с ним, Джоном и Касс, но Ревик сомневался в этом. В Соединённых Штатах он чувствует себя безопаснее. Большинство Шулеров в Европе и Азии все ещё залегли на дно; некоторые по-прежнему отвергали его из-за свержения Галейта, а то и открыто винили его в крахе Пирамиды.

Галейт, вопреки всем его недостаткам, обладал даром завоёвывать преданность.

Териан — нет.

Над долиной поднялось солнце. Ревик наблюдал за каждым малейшим смещением светила по пути вверх от горизонта и чувствовал, как его дыхание делается прерывистым.

Звезда проделала большую часть пути по небу, когда он осознал, что снова задыхается, дышит с трудом. Его кожа болела, все его тело болело. Он выталкивал её из своих мыслей, стирал её образ из своего сознания. Он избавлялся от каждой блудной мысли о том, где она находилась, и что могло с ней происходить.

Следующие несколько часов Ревик пытался выбраться из оков.

Он подумывал погрызть своё запястье и попытаться стащить их таким способом.

Но похоже, что охранникам Териана пришла в голову та же мысль. Они затянули наручники из органического металла до предела, пока они не начали впиваться в кость. Он не мог рисковать перспективой истечь кровью, если это не сработает.

Вместо этого Ревик воспользовался цепью, чтобы пилить древесину резкими рывками, пока его руки не устали настолько, что он вынужден был отдохнуть.

К тому времени солнце выше поднялось на небе.

Он испытывал жажду, голод, и солнце начинало печь. Его тошнило от боли и все сильнее от раны в ноге. Он гадал, потрудились ли они выковырять металл перед тем, как перевязали его. Затем решил, что наверняка они так сделали, иначе ему было бы ещё хуже.

Ревик вернулся к перепиливанию дерева, пока через пять или шесть вспышек усилий и мышечного напряжения ему не пришлось остановиться.

Кажется, так время тянулось целую вечность.

Лёжа в грязи в полумёртвом состоянии, борясь с подступавшими эмоциями… затем заставляя себя двигаться, пилить дерево, пока его мышцы не отказывали от напряжения… затем снова лёжа в грязи и стараясь ничего не чувствовать.

Звук подкрался к нему незаметно.

Ревик взял очередную передышку от сражения с деревянной опорой. Он предполагал, что пропилил примерно пятую часть того сегмента древесины, которую ему нужно пропилить перед тем, как он сумеет сломать основание крыльца руками и ногой. Поначалу он вообще не заметил звук.