Териан схватил меня за шею.

— Тебе это очень не понравится, — пробормотал он. — И ему тоже, — он взглянул на мальчика. — Но в итоге твой разум вновь начнёт работать, моя дорогая. Боюсь, у меня нет выбора.

Теперь я уже отчаянно сопротивлялась ему.

Наконец я поняла, какую возможность я проворонила.

Ошейник не активирован.

Я вложила каждую унцию своей энергии в использование телекинеза, ничего так не желая, как сбросить его с меня как Мэйгара — швырнуть его в стену, сломать ему спину, заставить его голову взорваться. Но в реальности я никогда не могла пробудить это по своему велению, хотя месяцами практиковалась с каждым видящим в лагере.

Я вырывалась из гигантских рук скандинава, пыталась добраться до бюро, как только почувствовала ослабление его хватки, но он легко поймал меня за ошейник.

Я почувствовала, как мальчик напрягся, но Териан бросил на него резкий взгляд.

— Мы говорили об этом, — сказал он. — Нензи, ты сказал, что понимаешь. Ты согласился со мной, что это необходимо… на совсем недолгий срок.

Я видела, как в глазах мальчика вспыхнула злость, но он не шевельнулся, когда Териан вновь склонился надо мной.

Я пронзительно вскрикнула, когда он развернул меня, била по нему кулаками и локтями, стараясь вырваться, но Териан одной рукой схватил меня за волосы и дёрнул мою голову вперёд. Он умело держал меня и нагнул мою шею так, что я не могла пошевелиться. Он удерживал меня у своей груди, игнорируя мои лихорадочно махавшие руки и ноги.

Затем он пронзил нерв в моей шее и плече. Это на мгновение парализовало меня.

Я замерла совершенно неподвижно.

И он тоже. Полыхнул свет сканера сетчатки, пока он навис над моей шеей.

Я услышала щелчок.

… и Териан отпустил меня, плавно поднявшись на ноги.

— Ну, ну, — пробормотал он. — Не так уж плохо было.

Зубцы впились в мою кожу. Я издала шокированный крик, царапая шею.

То, что впилось в мою плоть, стало вонзаться ещё глубже. Я визжала, пока это пробиралось через мышцы к кости, обхватывая мой позвоночник. Провода словно черви обвились вокруг каждого изгиба, обхватили нервы у основания моей шеи. Я снова начала визжать, но Териан присел рядом и схватил меня за руку.

— Тихо ты! — прошипел он. — Я убью его! Я убью твоего супруга! Я не буду колебаться, Элли… так что не испытывай меня!

Хрипя, я посмотрела в его глаза. Его слова заставили меня умолкнуть.

Когда все закончилось, по моему телу пробежала дрожь.

Холодные провода сомкнулись на месте.

Резкое прикосновение металла к кости не просто причиняло боль, оно сопровождалось тошнотворным привкусом, от которого с моих губ сорвался хрип. Я свесила голову, тяжело втягивая воздух и сглатывая желчь, которая подступила к горлу.

— Бл*дь, — прохрипела я.

Я стиснула металл пальцами и запаниковала от осознания, что не могу видеть.

Я не могла видеть свой свет.

Комната сделалась плоской. Она поблекла, затем разом сделалась мёртвой и пугающе двумерной. Ошейник больше не причинял боли, если не считать того тошнотворного ощущения металла на кости. Я поморгала, пытаясь сфокусировать взгляд.

Я осознала, что пытаюсь сканировать… но не могу.

Я больше не могла его чувствовать. Он исчез.

Раньше, когда я думала, что потеряла его, он все ещё присутствовал где-то фоном. Всякий раз, ища его, я могла его почувствовать. Я могла найти его хотя бы в некоторой мере, хоть и слабо. Он никогда прежде не исчезал полностью. Никогда. Даже до того, как я встретила его во плоти, он всегда присутствовал там, как воображаемый друг.

До сих пор.

Хватая ртом воздух, я пыталась подавить откровенный ужас.

Тревога, которую я ощущала всякий раз, когда он выходил из комнаты, не шла ни в какое сравнение с этим.

Я не могла дышать. Я не могла думать. Я не чувствовала себя человеком или видящей, или хоть сколько-нибудь разумным созданием. Если бы я знала, в какой стороне он лежал, я бы поползла к нему по битому стеклу. Я закричала, дёргая ошейник обеими руками. Я боролась со скандинавским Терианом и мальчиком так, словно на кону стояла моя жизнь, но мой разум почти полностью опустел.

Териан отодрал мои пальцы от ошейника, один за другим.

Я вновь ощутила холодный шок металла, когда он силой завёл мои запястья за спину и заковал в наручники. Я ощутила резкий укол боли, когда в мою шею вонзилась игла. Когда я стала бороться сильнее, он одной рукой защемил нерв в моей шее.

Тогда я остановилась. Я обмякла на деревянном полу, дыша слишком тяжело. Я не шевелилась, пока он не закончил давить на поршень шприца.

Я посмотрела на мальчика.

Мир оставался мёртвым.