31 июля, утром, вместе с прибывшими из соседнего села к окраине Легедзино двенадцатью старыми советскими танками БТ-5 и БТ-7, а также пулеметным Т-26 пришли недобрые вести — немцы наводнили все окрестности. Артиллеристы тут же перетащили к этой окраине две пушки и, едва только они окопались, как из рощи, наверняка ориентируясь по следам наших боевых машин, прямо на них выскочили три немецких танка.

Никто этого не ожидал, а потому все село, затыкая уши и пригибаясь к земле от громких хлопков стреляющих пушек, стояло в своих огородах и словно в кино смотрело, как ловко советские «сорокапятки» зажгли два, и догнали снарядами у рощи третьего бронированного «крестоносца», который попытался скрыться. Советские солдаты тоже были не готовы к внезапной встрече с противником, а потому часто и звучно орали «к бою!» и быстро снаряжаясь, тут же прыгали в окопы.

Из рощи к Легедзино выходили две дороги и все стволы красноармейцев направлялись на ту, по которой только что пришли немецкие танки, однако же внезапно со второй, что была метров на двести левее и упиралась прямо в околицу, на бешенной скорости, утопая, и ничего не видя в мелкой, горячей пыли, в село влетели около двадцати мотоциклов с гитлеровцами.

Они слишком поздно поняли, что всего за пару минут своей лихой гонки, смогли угодить в самое сердце неприятельской обороны. Вертясь в облаках поднимаемой ими же пыли, нашпигованные свинцом немцы падали на землю, оставляя бойцам Филиппова свою трехколесную технику и пулеметы. Последние пришлись пограничникам весьма кстати, да и мотоциклы, из которых пять были совершенно целыми. Вдохновленные успехом, красноармейцы тут же снарядили пять экипажей и обучаясь на ходу вождению вражеской техникой, помчались контратаковать. Через несколько минут в роще завязался яростный, но короткий бой и вскоре мотоциклы вернулись.

— Плохо дело, — докладывал старшина Головко, помогая товарищу снимать с коляски немецкий пулемет, — едут, товарищ майор, много их, на машинах, слышно гудят и танки...

Грабарь — человек, заменяющий в то время экскаватор, профессиональный копатель.

(укр.) — разреши пару блинов взять, для дела надо.

(укр.) Что ж это за дело такое — блины из дому таскать?

(укр.) Бери уж, я малым еще нажарю.

Капля «бензина» к спорам о том, как и когда появились в царской России на границе СССР немецкие и восточноевропейские овчарки. Цитата: «…так вот, восточноевропейская овчарка завезена в Россию в 1904 году. А в 1905 году, извольте знать, ее приняли уже в качестве санитарной собаки. Шла уже русско-японская война. Вас тогда еще на свете не было. А я, мой дорогой, очень хорошо это время помню. В 1907 году восточноевропейскую овчарку уже регулярно использовали на границе: тогда у нас в России появилась собачья розыскная служба... Я стал воспитывать третью собаку, и со временем еще одни Ингус стал моим надежным помощником… Ссылкаsobaki— v— sssr— i— vermakhte/

часть 1 глава 2

ГЛАВА 2

Нападение советских мотоциклистов на немецкую колонну задело самолюбие солдат вермахта. А как могло быть иначе? В первые месяцы войны они считали себя ни много, ни мало, а властителями мира! «Воин великой Германии, ты — победитель, — кричали им идеологи, — ты покоришь и эту огромную страну. Смотри, ты уже готов дотянуться до одного из ее главных городов, Киев практически у твоих ног…». Но вдруг в каком-то лесу несокрушимых и великих нагло обстреляли из своих же, немецких пулеметов какие-то …недочеловеки.

Наверное, именно поэтому гитлеровцы проявили горячность, отправляя без разведки по следам умчавшихся прочь советских мотоциклистов квартет танков «Panzerbefehlswagen III». Вероятно, они думали, что этих железных доводов в деле усмирения недовольных аборигенов будет достаточно. Экипажи Pz III хорошо знали и даже видели, как дымили на половину неба их товарищи, попавшие под выстрелы негостеприимных хозяев, а потому въезд по второй дороге, той, по которой ранее ворвались в это село мото-патрули, был для танкистов, по сути, обходным маневром, с возможностью ударить оскалившейся обороне противника во фланг. Как ни крути, а дороги из этой рощи всего две. Соваться на ту из них, где уже горят твои товарищи было глупо.

Но вступили в игру коварная местность и, как уже говорилось, отсутствие какой-либо разведки у еще неосторожных в начале войны гитлеровцев. Выползая на окраину села вдоль растущих у дороги толстых берез, они резонно предполагали, что раз их собратьев пожгли чуть дальше, то, стало быть, противник и окопался где-то там. Однако вдохновленные своей недавней точной стрельбой советские артиллеристы, будучи совершенно незаметными для экипажей «Panzerbefehlswagen» уже давно вели их в оптике прицелов.

Возглавляющий колонну танк прибавил оборотов и собрался дернуть вправо, чтобы дать возможность своим товарищам развернуться в боевой строй, но в эту секунду первая советская сорокапятка метко ударила ему осколочным прямо под нижний срез башни. Механизм ее заклинило. Боевая машина резко изменила намерение поворачивать вправо и так, как делает человек с застуженной шеей, начала всем корпусом загибать влево. Второй выстрел этой же пушки ударил немца куда-то под задний каток. Pz III дернулся и замер, выпуская в знойное небо облако белого дыма.