Он смотрел на нее, я бы даже сказала, пялился и как бы мне не хотелось приврать — посмотреть было на что. Шикарные длинные волосы, слегка подкрученные, незаметный, но весьма красивый макияж, да ещё и платье белое, точно такое же как у меня. Вот только если на мне оно смотрелось просто мило, на ней — шикарно. Длинные просто идеальные ноги, мои даже не сравнятся, он на них и пялится, словно кот на сметану. Прибью гада! И Миссис Тактичность тоже — в этих платьях даже тупой заметит кто из нас красивее. Ну конечно! Кому нужна Даша в шрамах, мелкая то толстая, то чересчур худая? За то Дарья, с шикарными формами всем нужна! Уже двух кобелей себе загребла, сучка!

Прикусываю язык что бы позорно не зарычать. Звериные замашки уже явно не то что нужно им показывать, но вот то что некоторый кобель здесь мой, показать стоит — обоим! Потянула его руки на себя, заставляя обнять со спины, и он это делает. Очень даже живенько, даже поцеловал за ушком как будто извиняясь, но я все видела потому пытаюсь отдавить ему ногу каблуком.

— Даша! Ты что себе позволяешь? — выдал брат, уперев руки в бока и сделав злобное лицо.

— А что я себе позволяю? — рассеянно переспросила, ибо меня больше заботила возможность отомстить одному гаду. Ноги так какие у него изворотливые, все не достану. Да еще и больно, чёрт побери!

— Мало того, что ты полгода где-то шлялась, так ведешь себя сейчас, как…

Братец в обычной майке и шортах смотрится слегка не уместно рядом с разодетой волчицей. Но больше меня взбесило то, что, говоря эту фразу он небрежно свою волчицу приобнял, за пятую точку.

— Как кто? — вырывается у меня явно взбешенное. Я бы ему сейчас с удовольствием продемонстрировала то, чему научилась за полгода, даже если после этого сломаю себе руку, но руки на талии не дают, удерживают меня. Не так явно что бы они заметили, но ощутимо.

— Как сука! — выправился брат, с пренебрежением осмотрев меня с головы до ног.

— Ну так я и есть сука! — слегка истерично просвещаю этого… братца!

На показ откидываюсь спиной на грудь другого наглого оборотня и кладу руки на его. Поглаживаю, пока не застаю гада врасплох, отдавив ему ногу каблуком. Он даже хрипнул и сильнее прижал меня к себе.

— Увидела бы мать, какая ты на самом деле…

Он не договорил, Кай не дал.

— Рот закрой и проваливай, — вместо лишних слов видал он.

Ваня замолчал на полуслове, а затем слегка засмеялся, но как-то не натурально. Кивнул то ли оборотню, то ли своим мыслям и потянул свою бабу за собой.

— Ей, и ты так оставишь это? Ничего не скажешь ему в ответ? — запричитала громким шепотом Дарья, не поспевая за ним по коридору на кухню.

— Вань, — выкрикиваю ему в спину, и он останавливается, — я тебя люблю, хотя ты ещё тот козёл.

На моем лице улыбка, но видит ее только Дарья, ибо брат даже не повернулся. Они оба скрылись на кухне оставив нас в прихожей одних. Ноги болят и зрителей нет, но я все ещё стою, прижавшись спиной к нему и чувствую его руки на своей талии, как и дыхание возле шеи. Во рту неприятная горечь обиды из-за брата. Мы знаем друг друга куда дольше, чем кого-либо. Как он мог обо мне такое не то что подумать, а сказать? Я же столько сделала для него, все время носилась за ним, как курица наседка и что с того? Ничего!

— Ужинать! — нарушил тишину и ход моих мыслей громкий крик Марго с кухни.

Слегка вздохнула и расправила плечи, не до конца понимая, что сама все это время сжимала его руки. Смотрю на это, но руки его не отпускаю.

— Еще раз увижу — убью, — обещаю ему сквозь зубы.

Убираю его руки с талии, но он снова хватает и притягивает к себе со смехом.

— Я тоже, — слышу его урчащий голос над ухом и моё тело начинает ломать меня.

Внизу живота приятно тянет, и он как будто чувствует это. Рука опускается с талии на низ живота, и я судорожно вдохнула, почувствовав его язык на своем ухе.

— Я не смотрю, я не смотрю! — кричит Кирилл, пробегая в низ по лестнице и сразу побежал по коридору на кухню.

Мы с Каем только проводим его взглядом, а затем оборотень сам меня отпускает. Без его объятий так холодно стало, что я не уверено повернулась посмотреть зачем он это сделал. Заметив это действие, оборотень взял меня за руку, скрестив наши пальцы.

— Отец, — сухо произнес, и я слегка удивилась, проследив за его взглядом.

Господин Дмитров стоял на лестнице, и он там был не один, вместе с Зеноном. Если раньше самый старый оборотень не вызывал у меня ровной долей никаких чувств, то теперь хотелось хотя бы плюнуть гаду в лицо. Да как он мог так с моей матерью поступить? Этот вопрос так сильно ел меня изнутри, что подалась вперед, желая высказать гаду все, о чем я думаю.

— Тихо, — приказал Кай, остановив меня, а затем спрятав за спину.

— Надо же, а у тебя есть вкус, дорогой мой. Как говорится; яблоко от яблони…

— Далеко падает. Не знаю, что тебя судя привило, но уже пора.

Голос Кая дрожал от еле скрываемой злости, на коже появились белые волоски, а ногти слегка удлинились. Могу поспорить, что глаза у него сейчас красные. Почему он так резко разозлился? Он тоже слышал историю Марго? Но он же приехал позже, ведь так?

— Ну что же ты… альфа. Кто прогоняет гостей с порога? — с насмешкой спустился по лестнице усатый мужчина.