Останавливаюсь только на улице, возле небольшого дворика, где людей нет. Закрываю лицо руками стараясь справится с эмоциями. Не спешу поворачиваться, прекрасно зная, что он все время шел за мной. Распрямляю пальцы на руках, чтобы затем сжать их в кулаки. Правая отдает жуткой болью, но я поворачиваюсь к оборотню хорошо скрывая ее. Мы встречаемся с ним взглядом, нынче он решил держать меня на расстоянии, стоит далеко. Мы что дети?

— Она же беременна, — ударяю себя кулаком по ноге что бы не закричать это со всей силы ему в лицо.

— Сейчас она перенесет это легче чем если бы я сказал позже.

— У тебя нет никакого права запрещать нам что-то! — делаю шаг к нему резко махнув рукой в воздухе сдерживая желание схватить его за шиворот.

— Я никуда вас не отпущу, — слышу его лишенные эмоций слова и почти взрываюсь.

— Ты… Да как ты… После всего, что…

Мне не хватает слов, со рта вырывается только обрывки фраз, на которые ему плевать.

— Тебя я больше никогда не отпущу, — говорит он совсем не так, как предыдущее предложение.

Я собиралась ему ответить, что-то сказать и протестовать, но не смогла. Мое негодование и злость никуда не делись, просто я не смогла сказать и слова. Часть меня хотела обнять его сейчас куда больше чем побить. Это противоречие настолько сильно вывело меня из равновесия что я не нашла лучшего решения чем сбежать, точнее развернутся и молча пойти к стоянке такси. Тем самым почти что согласилась на его слова — ну я и хороша.

«Мы поговорим об этом позже, при свидетелях, когда он не сможет снова на меня воздействовать своими поцелуями».
– решаю четко для себя.

— Свободен? — спросила в таксиста, садясь после его кивка на заднее сиденье машины.

Открываю сумочку, начиная диктовать свой адрес, но меня прерывает хлопок соседний двери.

— Что ты делаешь? — даже приподнимаюсь на сиденье от негодования.

— Шеф, розовый замок. Знаешь такой? — он полностью меня игнорирует.

Скулы выпирают на лице, а брови нахмурены.

— Нет! — резко вскрикиваю, пока не молодой шофер тихо матерится, заводя машину. — Что ты себе позволяешь? Я устала и хочу домой.

— Мы и едем домой, — отвечает он холодно, смотря только вперед.

— К себе домой! — выкрикиваю резко.

— Я говорил тебе, ты, наверное, не поняла. Твой дом так где я.

От того, как он высказал эту фразу и от их самых задохнулась от возмущения. Судя потому, как побелели костяшки его рук, сложенных на коленях в замок — об отказе не может быть и речи.

Хватаю воздух ртом, собираясь послать его очень далеко, но он резко поворачивается ко мне и только одним взглядом заставляет замолчать. Отворачиваюсь к окну и чувствую, как к горлу подступает комок, а губы начинают дрожать. Да за что он со мной так?

***

Такси уехало, оставив нас перед розовым монстром, именуемым домом. Ноги меня почти не слушают, так что я стою неподвижно там, где и вышла. Желание задушить гада останавливает только усталость и мозоли на ногах. Одно радует — скоро наконец сниму туфли, но мне бы хотелось сделать это дома, у себя дома. Хотя меня уже начинает одолевать чувство, что любое место где он есть — автоматично перестает быть моим домом. Так было с квартирой, в которой я провела почти всю жизнь, с той что снимала и в конечном итоге с этим домом. Я могу сказать, что он рушит мою жизнь, но это будет ложью. Это я сама делаю, и до этого дня я прекрасно с этим справлялась. Охотники, маньяк, оборотни — чью задницу занесло не туда по собственной глупости? Мою. Но даже если бы я этого не сделала, но разве раньше я по-настоящему жила? У меня были только чувства, на которых нет ответа. Брат, которому до меня нет дела. Мать и отец которые рядом, но при этом так далеко. Если рассуждать так — ничего толком не поменялось.

— Пойдем, — говорит он, открыв дверь в дом, но я остаюсь стоять на месте.

Не дожидается моей колкой фразы, поворачивается и без лишних слов закидывает меня на плечо. Даже не вырываюсь — слишком устала, да и так ноги меньше болят и вид на его пятую точку ничего так. Дверь открыл и тут же пожалела, что в таком виде в дом Дмитровых заявилась.

— Даша! Ты что совсем уже с ума сошла?! — выкрикивает мой братец так громко и пафосно, что чувствую себя героиней с анекдота. Братец, как мой отец, застукал дочку с парнем за чем-то пошлым. Дернулась что бы меня отпустили на землю, но наглый оборотень даже не подумал этого сделать, зашел и закрыл за нами дверь. Со своего положения мне удавалось наблюдать только за задницей бывшего блондина.

— Кай! — рыкнула, чтобы напомнить, что я между прочем до сих пор на его плече вишу.

— Привет, — выдал после паузы оборотень.

— Альфа, а тебя не учили, что носить всякую гадость в дом нельзя? — сладковато пропел знакомый женский голос с такой интонацией, что я смогла слезть сама. Правда для этого пришлось спрыгнуть и чуть не закричать от боли разодрав мозоли в кровь. Сквозь зубы чуть не вырвался крепкий мат, только губы поджала. Никто этого и не заметил, ибо единственный повернутый ко мне зритель смотрел явно не на меня. Даже то что я продолжаю крепко держатся за его плечи не заметил. Сцепив зубы повернулась к этой сладкой парочке. Далось мне это с трудом. Ибо ноющее ноги болели так сильно, что коленки подгибались, но на Кая я оперлась спиной не поэтому.