– Мы все – заложники её дара. И ты в том числе.

– Нет, Белла. – Светловолосый вампир впервые взглянул на меня. – Это не вопрос выбора. В Элис – вся моя жизнь. Только из-за неё я здесь.

– Почему вы вернулись? Мне кажется, Каллены нуждаются в вас больше, чем вы в них.

– Это важно для Элис. Она любит их всех. Долгое время мы действительно были семьёй. Это чувство нужды в ком-либо не в традиции нашего вида. Может, так мы ощущаем себя живыми?

– У тебя до сих пор сложности с контролем над жаждой?

– Нет. Это в прошлом. То, что случилось с тобой, навсегда отвратило меня от человеческой крови.

– Рада это слышать, - улыбнулась я.

– Никогда не перестану корить себя за то, что не сдержался с тобой, Белла.

Ни на секунду я не усомнилась в искренности этих слов - с такой мучительной болью и в голосе, и во взгляде на меня их произнёс Джаспер Хейл.

– Не стоит. Что было, то было.

– И всё-таки. Мне очень и очень жаль. Я – главный виновник того, что с тобой случилось. Если бы не я…

– Нет, Джасс. Не скажу, что не думала так же. Но со временем я пришла к выводу, что дело исключительно во мне. Точнее, в моём невезении. Как сказал один мой друг, «у девочки из Аризоны не было ни единого шанса». Давай честно: у меня нет уверенности, что, будучи человеком, я смогла бы дотянуть до двадцати пяти.

Джаспер позволил себе улыбнуться.

– Хорошая попытка, Белла. Но неубедительная.

Сначала из леса вышла Элис. Джаспер встретил её на полпути, но к дому не повёл. Они скрылись в противоположном направлении. По лицу Элис было понятно, что она крайне нуждается в «джассотерапии».

Появившийся минут через пять Эдвард выглядел не лучше. Бронзовые волосы находились в большом беспорядке, будто он неоднократно запускал туда руки, губы нервно сжаты, плечи ссутулены. Эдвард шёл, пошатываясь, что было довольно необычно, но ожидаемо. Его взгляд был расфокусирован и бездумно скользил по дому. Увидев меня в окне гостиной, Эдвард замер. Он впился в меня глазами так, будто я была спасительным якорем – единственным, что может вытащить его из моря безумия. И опять, как при самой первой встрече, я почувствовала нашу связь – незыблемую, вечную, как само время. И опять летели года, менялись сезоны, рождались и умирали поколения – мы были одним целым. Его душа – моя душа. Его боль – моя боль. Его свет – мой свет.

Но вот свет постепенно гаснет. Взгляд Эдварда соскальзывает с меня и останавливается за моей спиной. В отражении стекла я вижу стоящих там Карлайла и Эсми. И Елеазара. Рядом с ним – две блондинки Денали и Кармен. Эти шестеро – словно призрачные крылья, распростёртые за моей спиной. Но они не вознесут меня вверх, наоборот – они тянут назад. И Эдварда тянут назад. И я вдруг отчётливо понимаю, что в его случае никакого «назад» не существует. Это люди – вампиры – его жизнь. Та, которой Эдвард живёт на протяжении вот уже двух столетий. И меня в той жизни не было и, скорее всего, никогда и не будет.

– Он выбрал семью. Он всегда вас выбирал.

Кому я говорю это, себе или стоящим за мной? Та улыбка Элис становится понятной: она увидела своё примирение с братом, а я в очередной раз стала разменной монетой.

Последняя неделя года принесла с собой обильные снегопады. Пушистое белое одеяло накрыло Олимпийские горы. Единственная вампирская способность, которая меня всегда завораживала – возможность бегать по снегу, не оставляя следов. Как при хождении по воде Иисуса, наши ноги не нарушали цельность белого покрова. Конечно, всё это работало исключительно на скорости, и при её неправильном расчёте вихрь срывал снег с земли, образовывая еле заметный след.

Именно по этому следу я их и нашла.

Пятеро вампиров стояли в тени деревьев у подножья горного хребта. Тёмные фигуры выглядели статичными, их неподвижность даже для вампиров не была нормальной. Я привыкла общаться с теми, кто изо всех сил старался походить на людей, этих же пятерых подобные мелочи не беспокоили. Точнее сказать, ничего человеческого в них не было. Ничего животного тоже. Движущиеся камни, вернее, замершие камни, одетые в тёмные плащи с капюшоном. Слава богу, я успела натянуть на себя щит, прежде чем установить с ними визуальный контакт, однако он же не позволял мне «прощупать» пятёрку на предмет скрытых способностей. Кто они – было понятно, а вот зачем передовой отряд Вольтури оказался здесь – нет. И почему Элис их не увидела: не смогла или не захотела?

Миля, на которую я к тому моменту научилась выкидывать щит, для вампиров – ничто, и может быть преодолена за одну секунду. Но уйти, ничего не выяснив, казалось глупым. Пришлось рисковать.

Слава богу, недостатка в горах вокруг не было. Я обежала вампиров по широкой дуге, ни на мгновение не выпуская их из виду, и забралась на верхнюю точку зубчатого хребта. Надеюсь, щита хватит. Олимпийские горы не так уж и высоки, и этой вершине далеко до Олимпика – самой высокой в системе Северных Каскадных гор. Спрятавшись за высокий валун, я осторожно выпустила щит. Постепенно, ярд за ярдом спускала я его с горы, надеясь, что незнакомцы не почувствуют момент, когда он их полностью накроет. Везение, или же я действительно преуспела в этом искусстве, но мне определённо повезло.