Не сказать, что я была рада этому факту, но, по словам Элис, вместе со мной у Калленов есть шанс. Шанс на что? На выживание? Если так будет стоять вопрос, у меня не будет ни минуты сомнения в том, на чью сторону встать. Но что именно это будет за противостояние? Нам что, придётся драться? Боец из меня никудышный. Будучи человеком, я была довольно скромного мнения о своих физических возможностях. Став вампиром, я никогда их не развивала. Да, я быстро бегаю, могу крошить в руках гранитные глыбы, но это доступно всем представителям нашего рода. В этом плане гораздо разумнее было бы рассчитывать на поддержку Эммета.

Отсюда вопрос: чем я мог помочь Калленам? Мой щит – это всего лишь мой щит. Я не могу укрыть им никого другого. Или могу? Никогда не задумывалась над этим.

Итак, как бы мне не хотелось обратного, придётся здесь задержаться. Но когда опасность минует, я уйду.

Машину, вечером следующего дня свернувшую с шоссе к дому, мы услышали задолго до того, как она оказалась в поле зрения. Всё время до её появления с лиц Калленов не сходило выражение тревожного ожидания. Эсми, сидящая на диване, взяла меня за руку и попыталась улыбнуться. Карлайл же подошёл к большому панорамному окну и вглядывался в подступающий к подъездной дорожке лес. И только лишь когда он облегчённо выдохнул: «Эммет!», я почувствовала, как расслабляются мои плечи.

Потом я снова сжалась, понимая, что скрыть себя мне пока не удастся. Ещё один вампир узнает о моём существовании. Я всё-таки попыталась это сделать, встав и немедленно оказавшись в дальнем конце комнаты. Потревоженный шумом, Карлайл обернулся. Вместе с пораженной Эсми, он следил за моей безуспешной попыткой натянуть щит.

Мне это частично удалось, потому что доктор Каллен благоговейно прошептал:

– Так вот как это работает.

– Откуда вы вообще знаете, что я могу это делать?

Давно пора было это выяснить.

– Эдвард рассказывал о визите таинственного вампира, пожелавшего остаться невидимым. Это было восемь лет назад. Элис ушла именно тогда. Тогда же, по твоему рассказу, ты видела их в последний раз. Я просто сложил два и два.

– Именно так ты пряталась от видений Элис?
– поинтересовалась Эсми.

– Я… я не знаю, как это работает по отношению к её видениям. Очень надеюсь, что так и есть. Иначе…

А что, иначе? Что, если Элис увидела бы меня раньше? Смогла бы она предотвратить сиэтловскую бойню? Может, не стоило прятаться? Может, иметь в друзьях провидицу - лучшее, что может случиться с вампиром? Да, Элис лакомый кусочек для любой вампирской семьи, здесь я согласна с Карлайлом: этот Аро будет дураком, если выпустит её из рук. На секунду я порадовалась, что Элис не торопится возвращаться.

Бросив взгляд на Эсми, я увидела, что она смотрит прямо на меня. Без особой надежды на отрицательный ответ я поинтересовалась:

– Вы всё ещё меня видите?

– Ты похожа на призрак, - прошептала она благоговейно.
– Я вижу тебя, но смотрю как бы сквозь.

Я внутренне порадовалась: надо продолжать тренироваться, продолжать голодать и, может, в скором времени всё придёт в норму. Ну а пока необходимо встретить гостя в более привычном для человеческого глаза виде. Или…

– Не думаю, что мне стоит показываться на глаза Эммету. Чем меньше людей знает обо мне, тем лучше.

– Поступай так, как считаешь нужным, - произнёс Карлайл.
– Но ты вправе рассчитывать на поддержку всех членов нашей семьи.

– Вряд ли Эммет будет счастлив узнать, что привлекло к вам внимание Вольтури. Вернее, кто. Не удивлюсь, если он решит меня убить.

– Эммет никогда этого не сделает, - заявил доктор Каллен.

– Зато легко сделаю я!

Звонкий женский голос, раздавшийся из прихожей, заставил всех обернуться.

За разговором мы не услышали, как двое вампиров зашли в дом. Зато они услышали нас.

Через мгновение Розали и Эммет Каллены - оба со сверкающими яростью глазами, более всего делающим их похожими на хищников, - оказались в гостиной.

Прошедшие десятилетия не оставили ни следа на их лицах. Конечно, мы все застыли в своём возрасте, в котором были обращены, но я не смогла не удивиться чувству дежа вю, когда увидела прекрасное лицо Розали и массивную, пугающую фигуру Эммета. Я снова была маленькой Беллой Свон, чувствующей себя гадким утёнком, попавшим на великолепный птичий двор.