— Владивостока, — машинально поправил его Бэйтс, который за время работы в АНБ неплохо изучил географию России.

— Да какая мне, на хрен, разница! Главное, что теперь европейцы — наши прямые и самые опасные экономические конкуренты. Евро все больше отходит от доллара, ориентируясь на юань и рубль, потому что за эти валюты торгуются российские нефть с газом и китайские шмотки с электроникой. Это очень большая проблема для нашей валюты и вообще для экономики США. Возможности роста за счет стимулирования долларами внутреннего потребления исчерпаны. Транстихоокеанский торговый союз, который мы инициировали, почти полностью лег под Китай. Япония давно ведет самостоятельную политику и свободно торгует со всеми, не слушая наших советов. Арабы вообще на грани банкротства из-за дешевой нефти. Я не устаю повторять, что нас начали потихоньку вытеснять с мирового рынка, господа. Если так и дальше пойдут дела, Америке конец. Вначале загнется внутренний спрос, торговля, рынок недвижимости, потом промышленность, банки, затем перестанут покупать наши долговые обязательства, тогда с треском рухнет доллар и мы потеряем остатки влияния. Раньше мы хоть авианосцы послать могли да «Томагавки» по нищим крестьянам на Ближнем Востоке попускать, а теперь и это всерьез никто не воспринимает.

— Коллайдер… — аккуратно напомнил Бэйтс, видя, что госсекретарь сел на своего любимого конька — «как придурки из прошлых Администраций смогли довести страну до ручки».

— Да… Коллайдер… Так вот, тут вступает в силу правило, которым Америка всегда успешно пользовалась: если ты не можешь конкурировать честно, конкурируй нечестно. Разрушь конкурента изнутри, развяжи войну с соседями, обвали нефть, организуй восстание обдолбаных Госдепом отморозков. Ну, можно просто отморозков и без Госдепа. Короче, создай конкуренту массу проблем, чтобы ему было не до конкуренции. И коллайдер как раз эту задачу должен выполнить, — Тэйкли на секунду задумался и продолжил: — Только, видимо, что-то пошло не совсем так, как планировалось вначале.

— На что вы расчитывали? — вернул его к разговору Президент.

— Лет десять назад профессор Краузе, тогдашнее светило нашей физики, доработал теорию возникновения черных дыр на коллайдере при максимальных энергиях.

— Краузе… Краузе… — пытаясь вспомнить, наморщил лоб Бэйтс. — Что-то знакомое.

— Известная история, — со знанием дела улыбнулся госсекретарь. — Его и его семью во время прогулки на яхте в океане похитили, предположительно, агенты ФСБ, пытали, а потом убили всех и утопили вместе с яхтой. СМИ тогда долго по поводу этого шумели. На самом деле не было никакого ФСБ. Это была наша постановка, чтобы увести Краузе в тень и дать ему спокойно работать над проектом, что он последнее время успешно и делает, живя в роскошной вилле на Гавайях и ни в чем себе не отказывая. Я в физике полный ноль, но у тебя, Рон, в докладе почти все правильно прописано. По его теории, сразу после рождения в коллайдере черная дыра должна на короткое время создать точку с мощнейшей гравитацией, которая вызовет серьезные колебания материковой плиты в непосредственной близости от себя. А «непосредственная близость» — это почти вся Центральная Европа, ее самые сильные экономики: Германия, Франция, Италия. Да и остальным в радиусе 1500 километров тоже достанется так, что восстанавливаться будут десятилетиями. На этой территории должны произойти экстремально мощные землетрясения, способные сровнять с землей целые города. Ну а дальше — миллионные жертвы, хаос, экономика полностью разрушена. И тут появляемся мы с мешками баксов и помощью в восстановлении. Небескорыстно, конечно. План был раз и навсегда подобрать под себя Европу, во всяком случае, ее основные экономики. Вплоть до создания американо-европейской конфедерации, если, конечно, Россия не успеет влезть туда первой. Под этот проект была создана закрытая группа специалистов. Они все давно подготовили, так что осталось только подождать, пока ЦЕРН доведет мощность коллайдера до приемлемых величин. Вначале этого года они закончили реконструкцию. Ну, и мы запустили операцию, которая уже была полностью отработана. Теперь видно, что теория доктора Краузе в принципе верна. На коллайдере можно создать черную дыру, которая вызовет всплеск сейсмической активности. Правда, как я уже сказал, масштаб последствий ее появления несколько не вписывается в первоначальный план.

— Несколько не вписывается? — поднял брови Бэйтс. — Это очень мягко сказано, черт возьми. Я тут разговаривал с нашим теперешним ведущим физиком, так тот вообще утверждает, что рожденная на коллайдере черная дыра может уничтожить всю Солнечную систему.

— Тут сколько физиков, столько и мнений, — небрежно отмахнулся госсекретарь. — Так уж устроены теоретики, им важен не результат, а стройная теория, способная привлечь всеобщее внимание. Не беспокойся. Краузе известно о сейсмической активности, он утверждает, что все идет по плану. По его расчетам, при достижении на коллайдере предельных энергий появится именно та дыра, которая нам надо, тогда центр Европы будет разрушен и работы хватит нам всем.

— Как ты можешь доверять такое одному ученому, — изумился Президент. — Надо хотя бы перепроверить его расчеты. Из коллайдера может выскочить все что угодно. Краузе ведь не просчитал изменения орбит и вспышку на Солнце, да и деформацию земного ядра со сменой полюсов тоже.

— Может и просчитал. Я в его вычисления не заглядывал. Я, конечно, свяжусь с ним и потребую отчета. А пока… Я не вижу причин для паники, господа. У вас ведь в докладе написано — сейсмическая активность нормализуется, орбиты выравниваются, земное ядро стабилизируется. Похоже, природа сама приводит себя в равновесие. Я уверен, так будет и при следующем эксперименте.

— Твою мать! С огнем играем! — не выдержал Бэйтс

— Мы все время играем с огнем. Просто от этого костра жара будет больше, — почти безразлично пожал плечами Тэйкли. — Он спалит долбаных союзников, которые предали наши интересы. А это стоящая цель, тем более что это не требует с нашей стороны практически никаких затрат. И самое главное, никто нас вычислить не сможет. Это ведь европейский коллайдер, их ученые, и ответственность тоже ляжет на них. Вся группа, участвовавшая в операции, по окончании будет зачищена. И никаких следов… Жаль, у русских нет такого мощного коллайдера, мы бы и им тогда тоже дрожь земли устроили. Здорово было бы, правда! — госсекретарь тихо рассмеялся, и Бэйтс почувствовал, как по спине скользкой ящеркой пробежал противный холодок.

— Давай возьмем паузу, еще раз все просчитаем. У них следующий пуск через неделю, — напомнил он, все еще надеясь, что можно как-то повлиять на ситуацию, но, увидев, что Президент бросил на него строгий взгляд, замолчал.

— Отлично! Вот тогда и соберемся, чтобы обсудить, как будем спасать наших европейских друзей, — весело сказал Тэйкли, приняв суровый взгляд Президента как знак одобрения.

Швейцария. Пригород Женевы

Научный Центр ЦЕРН

Несмотря на появляющиеся иногда приступы головной боли и ставший почти незаметным фоном звон в ушах, Ник и Майк настояли на том, чтобы их выписали из клиники как можно быстрее. Итальянец, который находился в фойе научного центра ближе к панорамному окну, от взрывов пострадал больше. Кроме контузии у него осколками стекла была посечена левая часть лица, и врачам пришлось наложить несколько небольших швов. Теперь к цветной вязаной шапке, неряшливым косичкам дредов прибавились еще и несколько полосок пластыря на щеке. Все это придавало его лицу хулиганский и немного угрожающий вид, которым он даже гордился, вечером в полутьме палаты пугая молоденьких медсестер зловещими гримасами.