Интересно далеко ли он удалился? И как я могу с ним связаться? Госпожа Милен рассказывал мне о почтовой системе внутри академии, но посланники питались магическими импульсами. Да и общаться ментально я не умею. Что же делать?

Я же работаю в библиотеке, здесь находятся карточки студентов, а на них контактная информация, вот с нее -то и начнём.

Я быстро перебирала карточки читателей, и перевалила уже за несколько ящиков, когда вернулась господа Штраус.

– А, Фая, знакомишься с читателями? Дело нужное...
– и она противненько захихикала, я недоуменно посмотрела на неё, полное ощущение, что она напилась. Но запаха нет, походка твёрдая, только лёгкая истеричность и лояльность ко мне говорят о том, что что-то тут не то.

Штраус потрепала меня по плечу и прошла в рабочую комнатку. Вообще, насколько я поняла, она предпочитала именно там проводить большую часть своего рабочего дня. Посмотрим, что будет, когда с каникул вернутся студенты.

Пальцы устали от быстрого перебора, пыль от карточек поднялась и щекотала мне нос, чихнув три раза подряд, чем заработала недовольный возглас со стороны госпожи Штраус , я наконец, решила выявить систему в своих поисках.

Итак, что нам известно: факультет, курс, специализация? Ничего, кроме имени, и оно вряд ли настоящее. Зря только время потеряла и руки пачкала.

Что ж, я всегда могу попытаться найти его через дядю или... Точно, как же раньше я не догадалась, саламандра! Но я нигде не видела открытого огня. Не беда! Раз его нигде нет, я его сама организую!

Все, что нужно – это укромное место, и по тихому слинять с работы, или наоборот, не по тихому.

– Ой, оеееей. Ой, - громко начала причитать я. Через пару минут мой план сработал: явно спавшая до этого момента госпожа Штраус высунула свой нос, посмотреть, чего этого разохалась.

– Фая, что с тобой?- она подозрительно прищурилась.

– Живот скрутило, прямо стреляет, - для пущей убедительности я схватилась за "больную часть" и корчила страдальческие гримасы.

– Ты это... Шла бы отлежаться, то чихаешь, то нутро прихватывает, - госпожа Штраус отодвинулась от меня, боясь заразы, а я внутренне ликуя, все так же скрюченная в три погибели рванула из библиотеки, пока она не передумала.

Во внутреннем дворе Академии отдышалась и снова задумалась: так, с работы я сбежала, нужны спички, бумага и щепки. Или саламандра только на хорошие дрова клюёт? Может все же где-то есть хотя бы камин или печь. Как они кушать-то готовят в столовой?

Вернувшись в третий раз в столовую я попробовала разговорить подавальщицу, и мне это вполне удалось, ей было откровенно скучно.

– Добрый день, я уже у вас была в обед с ректором. Вы знаете, мне хочется посмотреть , как у вас кухня устроена, чисто профессиональный интерес. До Академии я работала поваром в трактире на Лажской улице.

Подавальщица уважительно покачала головой. Трактир моего дяди был моден всегда.

– Посмотреть не могу дать, кухня не моя вотчина. А рассказать могу, что интересно.

– Как вы готовите? На открытом огне, в печи, или новомодных " костерках"?

– Как можно, - бюст дородной подавальщицы заходил ходуном от смеха, - мы же в Академии, давно уже студенты с техмага обустроили нам печь с магическим огнём, нас не обжигает, а пища прекрасно готовится.

– Понятно, а не одолжите спички?
– упавшим голосом попросила я, в магическом огне саламандры не жили, несмотря на то, что являлись почти мифическими существами.

Женщина согласно качнула головой и скрылась за дверью на кухню, а через некоторое время вышла, неся в крупной руке спички.

Я поблагодарила её и вышла вон, следующий шаг - найти место поукромнее, да ещё бы хвороста набрать.

Конюшня - там я смогу взять солому, она тоже прекрасно горит.

По дороге к конюшне я обзавелась парой сухих веточек и парой чурочек , сложила все возле задней стенки и пошла добывать солому. Добрый лошадиный дух стоял между стойлами, животные хрумкали овсом и совсем не обращали на меня внимания, людей в конюшне не было.

Меня привлёк один конь, статный, высокий, с крупной ладной головой, чёрный с белыми носками и звездой на лбу.

Его моська была темно-серая так же выделяясь на основном фоне шкуры, грива и хвост были белыми. Странное сочетание цветов, никогда не видела лошадей с чёрной шкурой и белыми волосами .

Я подошла ближе, жеребец стоял не шевелясь и смотрел на приближающуюся меня. Я засюсюкала:

– Какой хороший коник, отличный коник, добрый коник, можно я тебя поглажу?

Презрительный взгляд животины был мне ответом, я не решилась протянуть руку и погладить его, и правильно сделала, иначе осталась бы без руки. Я опёрлась о стойло – этого хватило коню, чтобы решить, что я посягаю на его территорию и он атаковал, чуть-чуть не успел укусить меня за запястье. Я рассмеялась и показала ему язык, жеребец недовольно фыркнул и отвернулся, несмотря на явно паршивый характер, он был очень красив.