Раздался шум. Все вокруг пришло в движение. Сначала показались два телохранителя, одетые во все черное. Они быстро огляделись и уступили дорогу следующим двум, которые быстро прошли по территории выставки, оглядывая стенды и обращая внимание на проходы и лестницы. И, наконец, в зал вошел Алдо Морани, сопровождаемый четырьмя личными телохранителями. В элегантном черном костюме и ослепительно белой рубашке. Высокий, седой, с выправкой военного. Убийца отца.

Устроители выставки окружили Морани плотным кольцом. Сейчас, решила Саша, оглянулась на Игоря, не отставай, и, оттолкнув почти невежливо несколько стоящих на ее пути человек, оказалась в ближнем круге главы Ордена. И с удовлетворением увидела мелькнувшее в его глазах удивление. Служба безопасности уже списала ее со счетов, не следила за ней, Морани не знал, что Саша будет на выставке!

— Я нашла записи отца про Зеркала, — шепнула она, когда представился случай оказаться поближе, на расстоянии вытянутой руки. — Поговорим?

Алдо замер. Недоверчиво сощурил глаза. Потом кивнул и, подозвав кого-то из свиты, отдал короткий приказ. Тотчас рядом с Сашей и Игорем возникли двое из охраны в черном.

— Вас приглашают пройти в кафе на втором этаже, там забронирован отдельный кабинет для синьора Морани.

И, наконец, встреча произошла. Один на один они сидят за столом, за плотной шторой, отделяющей кабинет от общего зала. Там, за шторой, остались Игорь и Марат.

— Я слушаю тебя, русская. Ты придумала новый план? Не сдаешься, да? — Морани презрительно смотрел на нее, но что-то иногда мелькало в его глазах, возможно, уважение за настойчивость.

Саша нарочито медленно открыла сумочку, лежащую на коленях, и вынула две бутылочки.

— Узнаешь? Ты это надеялся найти в Москве?

Алдо не спешил протягивать руки, как надеялась Саша. И тогда она начала первой.

— Я нашла записи отца, сделала образцы, мы оба не будем претворяться, что это не важно для тебя, и теперь я хочу сделать свое предложение:

— Ты даешь мне возможность спасти отца, а я отдаю тебе записи и образцы. Мы заключим честный договор. Тебе, конечно, верить нельзя. Но я попробую. В противном случае я уничтожу Зеркала.

Она выжидательно уставилась на Морани. Шли минуты, но тот молчал. Саша молчала тоже. Пусть делает свой ход, она свой сделала.

Морани подождал, не скажет ли что-нибудь еще Саша, и, не дождавшись, пожал плечами.

— Хочешь спасти отца? Все про него знаешь? Тебе все равно, что он работал на меня?

— Подумаешь, заказ на уничтожение Зеркал! Он же химик. Какой ученый откажется от такого заказа?

— Он работал на меня пять лет, милая. Да, начиналось все с заказа на Зеркала. Мне нужен был козырь, чтобы свалить Риффальди. Но потом твой отец вошел во вкус. Деньги творят чудеса. А ты ничего не замечала? Красивые вещи, большая квартира, новая машина?

— Папа хорошо зарабатывал и без тебя!

— Конечно. Но потом денег захотелось больше. Потом еще больше. Сначала Зеркала. Потом яды. Яд, который убил Риффальди— это его открытие. Гениальное открытие. Никто ничего не подозревает, простой инфаркт. И человека нет.

Саша зло молчала. Неправда! Это не может быть правдой! Морани это только что придумал!

— И тот яд, который, как ты видела в прошлом, я сыпал в бокал с вином, это тоже его находка. Быстро растворяется вине, не оставляет послевкусия и не выявляет отравления в анализах после смерти.

— А твой парень, Витторио, этот наркоман?

Саша вздрогнула. Алдо знает про настоящую смерть Витторио?

— Синтетические наркотики, на которых тот сидел сам и с успехом продавал, их тоже делал твой отец. В моей лаборатории.

Нет! Саша с ужасом смотрела на Алдо Морани. Вот в это она почему-то сразу поверила. И вспомнила последние слова своего бойфренда: «А твой папочка ничего мне не передал?»

Как же так? Отец…Саша встала, глядя себе под ноги, собираясь уйти. Ей нечего больше делать здесь и нечего теперь делать в прошлом.

Морани наблюдал за ее реакцией. Увидев опущенные плечи и апатичный взгляд, довольно улыбнулся. И сгреб со стола две, приготовленные Сашей для разговора, бутылочки.

— А теперь поговорим.

— Что еще тебе нужно, Морани?

— Мне нужен проводник в прошлое, — Морани поднял руку, чтобы Саше было видно лучше, и покрутил перед ее лицом отнятым перстнем.

— Зачем тебе проводник сейчас? Ты же говорил, что несколько лет ничего не изменят. Стояли Зеркала сто пятьдесят лет и еще постоят, пока ты найдешь того, кого признает желтый камень.

— Все изменилось, русская. Я нашел того, кого признает камень, но этот человек находится в прошлом! Это мой сын!

— У тебя родился ребенок?