На сытый желудок пришла, наконец, умная мысль: а кто меня заставит?

Я совершеннолетний, отсрочка от армии у меня есть, весь мир передо мной!

В жопу всех доброжелателей! Что я? Себя не прокормлю? Не защищу?

Я ж не Масюня, я Бурый. Медведь. Или Лось - тоже не беззащитное животное.

Что было хорошего в Масюниных веселеньких шмотках - так это их яркость, отвлекающая от моей новой весьма среднестатистической внешности. Стоило скрыть ядовито-розовую рубашку под серой толстовкой, пройтись струей из баллончика по белоснежным кроссовкам и взлохматить неопределенно-русые волосы, как я сразу становился человеком-невидимкой в вокзальном столпотворении. Синие джинсы за примету сойти не могли - в таких был каждый третий.

По замыслу отца выйти мне следовало на следующей станции и пересесть на поезд до Ростова - его партнер жил там. Владения Новоросских, которые не имели общих интересов ни с Ногайскими, ни с Шелеховыми. Но я рассудил иначе.

Стоянка скорого поезда "Владивосток - Москва" длилась всего десять минут. Пока я пробежался вдоль состава, выискивая подходящего проводника, прошло уже пять, если не больше.

– Брат! До столицы, а?

– Иди в кассу за билетом!

– Брат, до отправки три минуты, ты издеваешься?
– я поправил зазывно торчащие из кармана червонцы.

Проводник возрастом хорошо за сорок окинул меня внимательным взглядом, особо остановившись на выставленных на обозрение уголках купюр:

– От кого бежим?

– Родаки женить решили, а я еще ни мир не посмотрел, ни себя не показал.

– Что-то молод ты для женитьбы, - недоверчиво произнес единственный мужчина-проводник на весь состав.

– Так и я говорю, что молод! Прикинь, восемнадцать только исполнилось! Ну куда мне жениться?

– А ты не из этих, часом?..
– мужик жестами изобразил целую пантомиму, намекающую на нетрадиционную ориентацию - чуть ли не самый страшный грех в этом обществе переизбытка женщин.

– А в морду?

Выставленные перед собой ладони следовало понимать как извинение.

– Есть у меня одно место. Купе на двоих. Полковник. В отпуск едет. Если устроит, возьму даже меньше, все равно на это место желающих не найду. Не испугаешься?

– Да хоть генерал! Я ж чист аки агнец, просто мир хочу повидать, пока не окрутили.

– Ну-ну!
– десятки поменяли хозяина, - Залазь, агнец! В тамбуре пока стой, не отсвечивай.

Ждать пришлось довольно долго, почти сорок минут. А мне-то что? Хоть больше. Главное - еду в нужном направлении. Разглядывая уплывающие пейзажи за окном, прикидывал, как скоро меня начнут искать. Пока на моей стороне было то, что делать ж/д билеты именными тут еще не додумались. Даже если милашка-проводница сразу же доложит о спрыгнувшем пассажире, то кому и какой толк с этой информации? Потом, конечно, когда меня не окажется ни в одной из конечных точек маршрута, вялые поиски развернут, но именно что вялые - я ж совершеннолетний. А записки обоим родителям Вика обещала передать точно в срок. Мировая девчонка, и чего с ней Масюня не ладил?

В столице собирался действовать по обстоятельствам. Где-то на месяц скромной жизни денег должно было хватить, а там - поглядим. Я еще не до конца разобрался в здешнем устройстве, да я даже не на середине был, а только в начале, так что для построения толкового плана информации катастрофически не хватало. Кое-какие надежды возлагал на подмеченное мужское братство. Это женщина женщине здесь была тамбовский волк, не товарищ и конкурент, а мужики друг друга поддерживали. Неявно, не в ущерб себе и не выпячивая этот факт, но помогали. Именно поэтому я искал среди множества проводников мужчину - больше было шансов на понимание и согласие.

– Тц!
– в открывшейся двери замаячило лицо моего спасителя, - Идем!

В узком проходе меня мотало от стены до стены, а повелитель вагона, не обращая внимания на случившуюся качку, невозмутимо нес поднос с пирожным и двумя стаканами чая в подстаканниках - некоторые вещи в обоих мирах вызывали оторопь своим сходством.

– Госпожа полковник, ваш чай и сладкое. А также попутчик до столицы, - произнес он, постучавшись и открыв дверь купе.

И почему у меня такое чувство, что вишенкой на этой пироженке являюсь я?

В красивых женщинах в форме определенно что-то есть. Угадать возраст я бы не взялся, но где-то около тридцати - тридцати пяти. Подтянутая брюнетка со строгим волевым подбородком. Грудь, талия, попа - все при ней в приятной пропорции, перевес я тоже не люблю. И не соплячка-малолетка, которые пока не вызывали у меня нужных шевелений: прошедших десяти дней в чужом теле мне никак не хватило, чтобы перестроиться на собственную юность, и сикавки - вчерашние или нынешние школьницы подсознательно воспринимались табу.

Мой восхищенный взгляд не остался незамеченным.

– Зоя.

– Миха, - возможно стоило бы представиться как-то по-другому, но я боялся, что на не свое имя не откликнусь, что вызовет гораздо больше подозрений.

Аппарат требовал проверки, а когда женщина знает, чего хочет - жить проще. Сначала чай за знакомство, потом коньячок из ее запасов. Не напиться - боже упаси!
– только для раскрепощения.

Вызволяя крепкие полушария из плена тесного кителя, наткнулся на сбрую.