Трифолд принялся чертить сапогом по земляному полу стойла. Еще несколько минут назад он всего лишь хотел выбраться за пределы города, не привлекая к себе лишнего внимания вопящим свертком на спине вьючной лошади. Это казалось ему хорошим планом, пока не появился Баскер и не испортил все своей домотканой мудростью и яростной добротой. У старого солдата было две красавицы-дочери, и это словно давало ему право учить других, молодых, как следует разговаривать и обращаться с женщинами. Не человек, а просто чудовище.

И все-таки Баскер был не из тех людей, с кем Доу хотелось бы пересекаться даже в те времена, когда в распоряжении Трифолда еще находились все его обычные уловки, ловушки и монеты. На конюшне этого человека, под его сердитым взглядом Трифолд чувствовал себя беззащитным как младенец – каким он и впрямь стал, лишившись последних крупиц магии.

– Где-то милях в двадцати от Дариена начинается пустыня, – начал объяснять он. Нэнси сложила руки на груди и уставилась на него в упор.

Стоя перед черными песками, он знал, что прав. Его кровь бурлила от волнения, хотелось пуститься в пляс. И он по-прежнему чувствовал отголоски гордости, едва начинал задумываться об этом. Его цель была прямо перед ним, точь-в-точь как пять лет назад, когда он потерпел полное поражение, кем бы он себя ни считал: боевым ли магом или обычным вором. Именно такому искушению поддавались сотни других молодых искателей приключений, которые как приходили, так и уходили ни с чем, разве что становились старше, мудрее и обзаводились новыми шрамами.

Белая гробница посреди пустыни. Одной мысли о том, что он, возможно, находится в шаге от успеха в деле, в котором однажды уже потерпел неудачу, было достаточно, чтобы вызвать у Доу улыбку и заставить его вспотеть. Если верить легендам, гробницу воздвигли еще тогда, когда город Дариен даже не был построен. Она очень древняя – и хорошо защищена. Значит, там есть что защищать.

Пески пустыни чернели, словно нефть, темные и блестящие, с бесчисленным множеством тяжелых кристаллов в тех местах, где песчинки срастались воедино. Каждый шаг отдавался хрустом, и сапоги из мягкой кожи здесь легко истрепались бы в клочья. Доу почти слышал свой собственный голос из прошлого, когда он впервые ступил на мертвую землю в полном одиночестве.

– Ну и где она, эта белая гробница? – спросила Нэнси, вмиг разрушив его задумчивое ностальгическое настроение.

– Точно не помню, хотя отсюда до нее один день и одна ночь пути, не больше. Миль сорок, наверное, а может, и меньше. Мы остановимся на ночлег в песках, а завтра поднажмем и доберемся до места одним махом. Видишь ветки? Прихватим еще парочку, и я сделаю костер.

Подняв глаза, он увидел, что губы Нэнси сжались в тонкую линию.

– Значит, ты не знаешь толком, где она, – медленно проговорила девушка.

– Да ведь всего пять лет прошло! Я уже узнаю эту местность. Я запросто отыщу свой прежний путь.

– Это в глухой-то пустыне, где нет ни единого ориентира, – добавила она. – Я начинаю думать, что это бессмысленная затея, Доу Трифолд. Не очень-то хочется умереть от жажды.

– Но ты ведь зачем-то пришла сюда, верно? Быть может, именно потому, что мысль о богатстве и свободе значит для тебя так же много, как и для меня. Так что прошу тебя, хватит изображать нежелание и ныть, ладно? Ты здесь, потому что в глубине души знаешь: ты должна следовать за мной.

– Ты всего лишь надоедливый коротышка, Доу Трифолд.

– Вообще-то я выше тебя ростом! – возразил он, уязвленный ее словами.

Нэнси пожала плечами.

– По женским меркам я не очень высокая. Может быть, ты и выше меня, но среди мужчин ты по-прежнему низкорослый.

– Среди магов, женщина. Я боевой маг.

– Я так и не увидела даже крошечного доказательства, Доу. Тупые лезвия нуждаются в заточке, вот и все. Как и твой ум. Бери свои ветки, и пойдем дальше.

– А вот теперь я бы предпочел вернуться к зловещему молчанию, – сказал он.

– Что ж, мы не всегда получаем то, чего хотим.

– Зачем ты пытаешься меня поддеть? Испытываешь мое терпение? Я же и так пообещал Баскеру, что верну тебя в таверну в целости и сохранности, разве не так? Ты ведь сама слышала! Так что тебе нет смысла меня бояться.

– Может быть, сейчас я тебе и нужна, но вообще-то ты известный вор и мерзавец.

– Вот ты говоришь «вор» таким тоном, словно я граблю старушек или выхватываю сумки у прохожих. Но я не из таких. Только изредка я крал артефакты, рискуя, между прочим, собственной шкурой.

– Думаешь, если ты карабкаешься по плющу или бегаешь по крышам, то это каким-то образом уже не воровство? – сказала она. – Нет, это воровство, Доу. Ты вор, а некоторым из нас приходится работать, чтобы выжить. Поэтому предлагаю еще раз обсудить условия нашей сделки. Пока я еще нужна тебе.

– Мне действительно необходимо твое присутствие, – отрезал он. – Тебе даже не обязательно быть в сознании, насколько я понял. Мне нужна лишь твоя способность снимать магию.

– Чтобы войти в гробницу, – сказала она с явной издевкой.