— Ладно. Если вы уже не в силах строить теории, а я — ухмыляющийся Иисус — полон сил и готов работать за вас троих, то слушайте мое предположение. Со мной случился несчастный случай после того, как я направил Татьяну на правильный след, в тот же день исчезла и она. Я не знаю, по какой причине мои ткани регенерировали, но сейчас есть большой риск, что как только мы будем идти в нужном направлении, то с кем-нибудь из нас случится нечто неприятное, как и со мной. Примером может стать Сьюзен.

— Ты хочешь сказать, что некто следит за каждым из нас и убирает любого, кто направит Татьяну в нужное направление? Ты себя слышишь?

— А ты видишь другое объяснение?

— Вообще-то его теория хоть и звучит нелогично, но сейчас только она способна объяснить всю эту чертовщину, что мы наблюдаем, — вмешалась в разговор Кристина, смотря куда-то себе под ноги. — Но мы не можем склоняться в сторону теорий, основанных на чем-то мистическом. Сколько раз вы пытались это делать и каждый раз осознавали, что перед вами очередной фокусник.

— А как ты объяснишь случай Джорджа? Ведь сюда только и подходит слово «мистика», — угрюмо ткнул в Джорджа Себ и нервно стал ходить по комнате. — Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы персонал той больницы молчал об этом происшествии в тряпочку, иначе наш уважаемый друг стал бы сенсацией. Даже «Титаник» нервно курил бы в сторонке.

— Ну, затонувший пятнадцать лет назад пароход вряд ли сможет конкурировать с уникальностью нашего коллеги, — улыбнулась Кристина, сев на край операционного стола рядом с Джорджем. — Эту ночь я вряд ли когда-нибудь забуду. Вы не представляете, какого это вскрывать труп собаки, когда это никак не входит в рамки моей специальности. А потом через пару часов уже иметь перед собой тело повесившегося человека, который, к тому же, во время своего самоубийства сходил под себя несколько раз, а его ротовая полость была доверху наполнена рвотной массой. Лучшие впечатления за день. Надеюсь, сегодня мертвечины не намечается. Еще один такой экземпляр я не выдержу. Мне потом этими руками своего маленького сына обнимать.

— Ладно, вы с Ларри можете сегодня отдохнуть, — спокойным тоном произнес Себ, устало вздохнув. — Вы уже сделали все, что могли.

— Ты уверен?

— Да. А я съезжу к Татьяне. Узнаю, как там Сьюзен.

— И что ты ей скажешь? Будешь сообщать новость про Джорджа?

— Нет. Думаю, Джордж прав, она пока не должна знать об этом.

— Ты ведь сам говорил, Татьяна узнает о случившемся сразу же, как только Джордж выйдет из этих стен.

— Пусть тогда не покидает их, пока я не пойму, что нам делать.

— Себ. Это не смешно. Я серьезно, — исподлобья взглянула на него женщина. — Мы должны все вместе решить, как нам поступить с Джорджем. Не делай вид, что его здесь нет.

— Я возьму его с собой. Раз уж вы едете к семьям, мне придется повозиться с мальчиком.

— Мне уже исполняется тридцать один в следующем году. Может, хватит называть меня мальчиком? — обиженно произнес Джордж.

— Четыре года назад ты был для меня мальчиком, таким для меня и останешься. Ты просто не выглядишь на тридцать. Многие наверняка сомневаются, что ты уже бреешься.

— Обожаю твой юмор. Прям получаю блаженство от этого.

— Едешь со мной до больницы. На глаза Татьяне не вздумай попадаться. Есть риск, что тот психопат, что сделал это с тобой, сделает еще одну попытку убрать тебя, как важного информатора.

— Если бы он хотел убрать меня, то давно бы сделал это.

— Он прав, — сказала Кристина, посмотрев на Джорджа. — И его необъяснимое исцеление это подтверждает.

— Тогда можно предположить, что тот идиот убрал не того свидетеля и в качестве извинения вылечил раны Джорджа, — в очередной раз фыркнул Себастьян и надел на голову шляпу, с котором он редко расстается. — Ладно, будем верить, что это действительно так. А пока я буду молиться, что мой мозг не взорвется от того, что мне вообще не понятно, что мы, мать твою, делаем.

— Мы знаем этот мир еще слишком плохо. Нам до сих пор неизвестно, что находится в космическом пространстве, поэтому отрицать то, что могут существовать те явления, которых нам пока не удавалось зафиксировать, нельзя, — успокоила его Кристина, смущенно улыбнувшись.

— Да. Но обычный человек не способен за месяц регенерировать и избавиться от ожогов, которые даже при полнейшем заживлении оставляют уродливые шрамы по всему телу. Ты не была в той палате, не видела, что там творилось. Мы с трудом привели в чувства медсестру, что нянчилась с Джорджем все это время. Девушка чуть из шкуры не выпрыгнула от шока. Было столько крови, как будто нашего ухмыляющегося Иисуса размазали по всем стенам, а потом слепили заново из свежего материала.

— Кстати, интересная теория, — послышался голос Ларри из лаборатории. — И пока вы не ушли… Хотите увидеть сюрприз?

— Что ты там нашел?

Ларри с восхищенной улыбкой вышел из своей берлоги и продемонстрировал им две пробирки, слегка взболтнув их прозрачное содержимое.

— Кажется, кожу Джорджа покрывала уже знакомая нам «слюна Дьявола». Видимо, наш Дьявол любит вылизывать людей и залечивать их раны.

— Боже, какая гадость, — сморщила лицо Кристина. — Ну и мысли у тебя.