— Сладенькая, это не куриный базар, а бал, — удивительно спокойно ответил Лоренц. — Там будут потрясающая одежда, музыка, изысканный шведский стол и фантастические эффекты, всё, как люди обычно ждут от «Лоринне — завоюющего сердца агенства, организующего мероприятия».

— У тебя что, совсем нет гордости? — громко спросила Ширли, и несколько студентов с третьего семестра, которые как раз возвращались с завтрака, остановились в вестибюле и посмотрели в сторону Лоренца и Ширли.

— Это не имеет ничего общего с гордостью, — ответил Лоренц. — Бал в любом случае проведут, как и каждый год. Это выпускной бал. На нём празднуют сдачу экзаменов и наслаждаются последним вечером с людьми, с которыми провёл четыре года, так сказать прощание в торжественной обстановке.

— Но это также и свадебный базар, — возразила Ширли. — 80 процентов пар, которые идут вместе на этот бал, женятся в течение следующих шести месяцев, а так как в Объединённом Магическом Союзе нет разводов, они навсегда остаются вместе.

— Для супружеских пар есть хорошие привилегии, — пожал плечами Лоренц. — И как их можно осуждать, если учесть налоговые льготы, хорошие рабочие места, финансовую поддержку для первого общего жилья, не говоря уже о необыкновенно высоких детских пособиях, причитающихся супружеским парам. Кроме того, то, что Лоринне организует этот бал, не имеет ничего общего со всем выше перечисленным. Профессор Эспендорм искала кого-то, кто сделает за неё работу, а Этьен и я рады, что получили этот большой заказ. И говорить здесь больше не о чем.

Лоренц стремительно преодолел последние несколько ступенек.

— Доброе утро, сладкая, — поприветствовал он меня. — Надеюсь, у тебя сегодня настроение получше, чему у Ширли, он бросил на неё угрюмый взгляд.

— Теперь уже да, — сказала я, а Ширли страдальчески закатила глаза. — Хотя своднический бал тоже не вызывает во мне бурной радости.

— Вы слишком рациональны, — вздохнул театрально Лоренц. — При том, что женщины здесь вы. И мне ещё учить вас, как развивать понимание к романтическим моментам. Подумайте о пьянящих платьях, свечах, тёплом свете, вальсе и пирожных. Это будет захватывающе.

— Сегодня утром у меня перехватило дыхание от кое-чего другого, — сказала я, когда мы шли вместе в восточный зал.

Я рассказала коротко, что произошло сегодня утром с Лидией.

— Скара заслужила, чтобы ей надрали задницу, — прорычала Ширли, когда мы садились.

Она оглядывалась по сторонам, и выглядела при этом такой агрессивной, как будто сейчас вскочит со стула и исполнит свою угрозу.

— Я пообещала Адаму держать себя в руках и игнорировать сегодня Скару, — ответила я, насыпая в свою чашку немного мюсли. — Сегодня после обеда нам нужно в палату сенаторов, и им не понравится, если меня отведут туда в наручниках, потому что я напала на дочь примуса.

— Возможно, ты должна туда пойти, — сказала Ширли. — А вот я нет.

— Тоже верно, — ответила я, пожимая плечами. — Делай, что хочешь. У тебя есть моё благословение. Но похоже, что Скары здесь нет, поэтому не придётся принимать решений, — я тоже разглядывала студентов в зале.

Несколько парней с первого семестра как раз напугали некоторых своих сокурсниц живчиками и чертовски радовались, когда девчонки крича, повскакивали со стульев, после того, как парни бросили извивающийся фрукт им на колени.

Солнце медленно поднималось и затопило восточный зал тёплым светом. Сегодня будет хороший день и, собственно, я должна была бы наслаждаться им, но резкие слова моей сестры просто не выходили из головы.

— Вместо того, чтобы сердиться на Скару, давайте лучше займёмся чем-нибудь полезным, — предложила я, в то время как Ширли смотрела поверх свой чайной чашки, всё ещё выискивая в комнате Скару и, казалось, надеялась, что та где-то скрывается. — Я хотела бы поговорить с Фалько Гёнрером. Может он уже что-нибудь успел выяснить о своём брате, и это поможет нам.

— Звучит логично, — сказал Лоренц, насыпая горсть орехов в свои мюсли.

— Ты что белка? — недоверчиво спросила Ширли.

Лоренц одарил Ширли снисходительным взглядом.

— В орехах много здоровых ингредиентов, они делают волосы блестящими, поддерживают нервы и выносливость. Может тебе стоит тоже съесть парочку. У меня такое чувство, будто ты немного нервничаешь.

— Точно подметил, — резко ответила Ширли. — Я как раз расследую материл для статьи о принуждении к браку, которое преобладает в этом обществе, и это действительно невероятно. С одной стороны, в законе написано, что каждый может свободно выбирать, пока придерживается своего социального класса, но теперь в финансовом отношении это стало настолько невыгодно для неженатых людей, что волей не волей приходится жениться, чтобы свести концы с концами.

— Не принимай всё так близко к сердцу, — утешил Лоренц. — Как журналист, ты должна уметь держать профессиональную дистанцию к некоторым фактам, в противном случае, больше не сможешь радоваться жизни.

— Ммм, — пробурчала угрюмо Ширли.

— Или ты немного боишься, что Торин планирует сделать тебе предложение? — захихикал Лоренц, но в тот момент, когда его слова замерли в воздухе, Ширли прямо-таки застыла на месте и побледнела.

— Он уже сделал? — хрипло спросила я.

— Нет, — ответила Ширли. — Но скоро сделает, потому что хотя он храбрый и сильный, но всё же не хочет восставать против матери. Она в ярости с тех пор, как Адам оборвал все связи и ясно дала понять, что не допустит, чтобы Торин, Леннокс или Рамон приняли такое же решение, как Адам. Она настоящий дракон, и все её боятся. Даже её муж крадётся по дому ещё только на цыпочках.